Едва она коснулась дверного звонка, как Демид распахнул перед ней дверь.
— Предупреждаю сразу, я не в настроении.
— Понял. Я уже поставил жарить курицу. Надеюсь, что после ужина ты подобреешь.
— Если эта курица — это Ефимова, то возможно. Она еще та курица и завтра выклюет мой бедный мозг.
Он помог ей раздеться и она прямиком прошла в его комнату и плюхнулась на диван.
— Отец тут вообще появляется?
— Периодически. Вчера был и даже ночевал. Читал мне лекцию о моем будущем.
— И как?
— Добил меня. Будто я и сам не знаю, что Надя ушла от меня как от бесперспективного. Самооценка ниже плинтуса.
— Мне никогда не нравилась Надя. Ты это знаешь.
— Знаю. Как и мне Максим.
— Тогда давай оставим их за порогом. Здесь я, ты, курица, коллоквиум и курсач. Так что нам и без них не скучно и хватает геморроя.
Обложившись конспектами, распечатками и книгами, Софи оккупировала диван. Она решительно завязала светлые волосы в хвост и грызла нервно карандаш, которым делала какие-то пометки на полях.
Демид сидел с ноутбуком в кресле и щелкал тачпадом и клавиатурой, бурча себе под нос.
— Давай сделаем перерыв?
— Еще рано. Сиди работай.
— А как же курица? Я уже проголодался.
— Сколько времени? Ой! Уже семь… Тогда милую. Пошли ужинать.
Демид быстро организовал две тарелки макарон с жареными голенями и кетчуп.
— Если зажечь свечку, можно представить, что у нас свидание в ресторане.
— Свидание?
— Ну а что? Мы давно никуда с тобой не ходили.
— Но это были и не свидания.
— Потому что мы были с кем-то. Как кстати Максим?
— Продолжает старую песню.
— Не может забыть?
— Ага. То забыть, то вспомнить. Когда мы были вместе его стабильно вело налево. Потом он совсем туда срулил. А теперь видимо этим «лево» хочет сделать меня.
— А ты?
— А что я?
— Хочешь?
— Не спорю, секс с ним был хорош. А в отношениях всегда бурлили страсти. Но это не то, что я хочу. Я наигралась.
— Вот как…
София посмотрела в его глаза. Их ясную зелень молодой листы на солнце заволокла тоска. Как мутный тяжелый ил пластом на дне лежала боль предательства.
— Как ты это пережила?
— Не строила иллюзий… Так, давай я приберу посуду. Разомнусь. А то уже плечи сводит.
— Ок. Я в комнате.
Помыв посуду, Софи попутно вскипятила чайник и сообразила им по чашке кофе. Ему черный, с тремя ложками сахара, как он любит. И полная решимости вернулась к своим тетрадям.
— Держи.
— Спасибо…
Их руки нечаянно соприкоснулись, когда она передавала ему кружку. Она этого будто не заметила, а он улыбнулся.
Стрелки часов медленно, но верно ползли вперед.
— Все, я поеду. У меня уже шея и спина болят. Пройдусь до остановки — разомнусь, пока еще не совсем поздно.