В этот момент Виктора открыл глаза и, вздрогнув, увидел бьющуюся в мелких конвульсиях Адрию. Первые мысли-то были у него какие? Правильно. Что он напортачил. Вот бедолага и умирает. Применил на нее самое могущественное плетение исцеления, влив туда от души сил. И замер, встретившись с полным безумной ярости взглядом Адрии. До него медленно, словно во сне стало доходить, что все нормально, она здоровая, и доктору пора отбывать к другим пациентам. Желательно бегом. Но он слишком долго думал — эта разъяренная фурия набросилась на него с неистовством голодного бурундука. И страсть ее была совсем не сексуальна….
Алларисса стояла возле прохода, ведущего во внутренние помещения, и, уперев руки в боки, сдерживала целую толпу любопытных. Откуда-то из-за ее спины доносились крики, в том числе и матерного содержания. Грохот. Удары. Вопли. В общем — весь букет семейной драмы по-итальянски. Но она не переживала. Она прекрасно понимала, чем все это закончится и мешать этому не собиралась.
Конечно, ей было немного обидно делиться Виктором. Ведь все остальные жены от него самоустранились из-за повышенной сексуальности. И она, по сути, получалась той самой единственной. Но, понимая, природу мужа, она решила не противиться тому, что не остановить, а взять под хоть какой-то контроль. Тем более появление второй женщины и’ри’тори, или как там она себя называла, рядом с Виктором пойдет на пользу общему делу. Да и таких безумных особей как Адрия нужно было либо сразу убивать, либо держать на коротком поводке. Шутка ли? Практически утопила три цивилизации в крови исключительно из благих намерений….
— Да что там происходит⁈ — Наконец взревел Михаил, которому больше всего не нравились крики.
— Соитие. Бурное.
— Вот этот грохот ты называешь соитием?
— Да. Не лезь туда. Они оба вал’ситх’ары. У них значительно более мощная энергетика и прочность тела.
— Думаешь, убили бы? — С сомнением спросил Михаил.
— Могли. Случайно. Не лезь. Он все правильно делает. Адрия нам всем нужна.
— Скорее она ему нужна, — буркнул Михаил, недовольно отходя от Аллариссы. — Ты-то беременна. А ему развлекаться хочется. Одержимый какой-то.
— Что я слышу? Ты завидуешь? Может быть, ты тоже хочешь? — Максимально томным тоном произнесла Мирра и стыдливо прикусила губу клыком. Получилось немного жутковато, но довольно эротично. Впрочем, Михаил вздрогнул и отшатнулся. В его голове как-то не укладывался секс с нежитью.
— Что ты несешь⁈ Дохлятина!
— Фу, — фыркнула Алларисса, подчеркнув свое доминантное положение. — Как грубо! Нашел, понимаешь, нежить. Не заметил, разве, что она уже живая?