— Чёрт… и почему я умерла первой среди всех? Хотя-я, не значит ли это, что меня он жалеть будет больше остальных? — с улыбкой на устах, она поспешила к выходу…
…В бизнес-центре СильверКорп, в своём офисе, Джудит закрыла рот рукой, сдерживая крик. Слёзы окропили её рабочий стол. Она, увидев сообщение от живой Эрики, тут же поспешила по домашнему адресу к своему господину…
…— Он просто козёл, — Снежана выбросила окурок в урну. — Нет, Оль, ну как можно было такое сказать: твоя жизнь принадлежит мне бла, бла, бла. В его понимании это ничего не значит, да?
— То есть ты хочешь, чтобы он привязал тебя на привязи, как рабыню? — улыбалась её подруга.
Снежана приподняла бровь, типа, что ты городишь? Как внезапно её ухмылка сползла. Лицо лишилось всех эмоций. А из серых, холодных глаз хлынули горячие слёзы.
— Снеж… ты чего?
А Кравцова зарыдала.
— Он… дурачок… Я так сильно его люблю. — и, схватив кожаную куртку, рванула к нему…
…Грета Вольфрам с улыбкой смотрела на старинную печать, лежащую на столе.
— Эм? А куда делся господин Баретти? — спросила Роксана, вошедшая в кабинет.
— Господин заслужил отдых. — прозвучал голос старухи с благодарностью и почитанием. — После всего, что он для нас сделал. Не беспокойте его больше…
…На берегу залива, напротив Статуи Свободы, на скамейке, сидела Мария Фон Думс. Серое пальто. Чёрные волосы аккуратно уложены. Лицо без железной маски. Она задумчиво смотрела на волны, что с шумом накатывали к берегу. Небо над городом затянуто тучами. Начал накрапывать мелкий дождик.
Над ней раскрылся чёрный купол зонта. А следом прозвучал такой знакомый, родной голос:
— Без шапки. Простынешь же.
Мария повернула голову и увидела… ЕГО.
Он стоял сбоку, держа над ней большой, чёрный зонт. Совсем юный. И живой.
— В такую погодку только дома сидеть, — произнёс Димитрий, улыбнувшись.
— Я… — она с трудом сглотнула, горло пересохло, грудь разрывалась, — я знала, что ты придёшь…
— Ты выросла настоящей красавицей, — смотрел он на неё с теплом.
— Я убила тысячи… — опустила она глаза.
— Как и я, — ответил он тихо.
— Значит, я вся в тебя? — взглянула она на него с грустной улыбкой.
— Ну, может даже не дотягиваешь, — поскрёб он висок в раздумьях.
— Ты всегда был заносчивым, — она надула губки, сделав вид, что обиделась.
— Да, — кивнул он с ухмылкой, — зато честный.
Мария замолчала, а затем тихо спросила:
— Тогда ответь, почему ты не убил меня тогда? Две тысячи лет назад… — её зелёные глаза наполнились слезами, губы поджались. — ещё и пожертвовал собой, зная, что я могу уничтожить мир…
Димитрий прикоснулся к её влажным волосам и нежно погладил по макушке.