— Итак. Почему я пишу завещание?
Все снова кивнули, вроде успокоившись. Лорен с настороженностью присела обратно в кресло.
— Всё довольно просто. Газуля, — остановился Димон возле девушки.
— Босс? — поднялась та с места, готовая выполнить любое поручение.
— Сиди-сиди, — похлопал тот её по плечу. Та уселась обратно.
— Трамп сказала, что не отдаст пять миллионов, так? — задал он вопрос.
— Так, — кивнула Газуля.
— Тогда я заставлю её, — уверенным голосом сказал он и снова зашагал по кабинету. — Вы спросите, и как же? — он улыбнулся. — Взорву к херам собачьим её штаб-квартиру. Весь чёртов Эмпайр Стейт Билдинг сегодня превратится в руины! — и с усмешкой пнул стоящий рядом стул.
Женщины удивились. Пойти на такой шаг… абсолютное безумие!
— Но, госпожа, разве последствия не будут колоссальны? — заволновалась Лорен. — Скажу прямо, это будет конец для корпорации. После такого акта разрушения от ответственности не уйти. Начнётся война на уничтожение. Никакие соглашения не сработают, нас уничтожат все мафиози скопом.
— Согласна, — подтвердила Карен, что была не просто опытным юристом. Ещё и гением. Мастодонтом юриспруденции. — Более того, правительство также не спустит такого. Вас либо казнят либо заключат в тюрьму пожизненно.
Димитрий улыбнулся перед ничего непонимающими сотрудницами. Они даже не представляют, насколько у него безумный план.
— Лорен, Карен, молодцы, что высказались. Но, по мне, подобный исход станет лучшим завершением моей жизни.
Лорен с Эрикой переглянулись и пытались возразить, но тот поднял руку, обозначая что не закончил.
— Поймите наконец. Я уже стара.
Ставленницы умолкли. Такого откровения не было никогда. Седовласая ни разу ни чем не делилась с ними, особенно своими переживаниями из-за возраста, хотя все знали о её внутреннем конфликте с пережитыми годами.
— Сколько мне осталось? Пять лет? Десять? — Димитрий плавно зашагал по кабинету, одновременно смотря перед собой и в никуда. — И сегодня Велла Трамп, да и Сова открыто послали меня на вялый хер. Если я спущу этим малолетним соскам такое, то что будет завтра? — и обвёл строгим взглядом всех присутствующих. — Я скажу вам что. Меня перестанут уважать мои же люди. А через неделю, может месяц. Криминальные боссы, по-настоящему, прижмут нас. И тогда, девочки мои, я всё равно умру от лихой пули.
Все молчали. Димитрий же, остановившись за спинкой своего кресла босса, продолжал:
— Так может мне взорвать башню девчонки Трамп и уйти как самый опасный босс современности, а? — улыбнулся он дьявольски уверенной улыбкой. — Вот, что я понимаю громко хлопнуть дверью напоследок.