— Пытаешься меня успокоить, — вздохнула Алиса. — Ты, действительно, можешь быть очень милым.
— Не знаю, что ты чувствуешь, но я сказал то что думаю, безо всяких прикрас. Зачем мне тебя в чём-то успокаивать, ты же не ребёнок, — и отпил чай. Затем откусил блинчик и, жуя, сказал: — Если быть прям откровенным, то ещё когда ты сняла маску, а я тебя поцеловал, то сразу подумал «какая красотка». Ну, ещё, что ты чуток придурковата. — хмыкнул он и снова пригубил чаёк.
Алиса была рада его ответу. Это не был пищащий восторг или что-то вроде того. Наоборот, нечто глубокое, где-то там, в самой душе в ней растекалось тепло. Будто в вечной одинокой тьме то солнце, что зародилось совсем недавно, стало греть. Ощущение уюта, ощущение чего-то искреннего, настоящего заполняло её сейчас. И теперь хотелось тихо плакать, но уже от счастья.
«Он забрал моё сердце. Даже если однажды он оставит меня, я навеки буду его… Что же ты за человек, Дима…»
Алиса отбросила желание разгадать все его тайны. Больше этого не нужно. Пусть он будет для неё кем-то далёким. Непостижимым. Она будет узнавать о нём по крупицам. По намёкам. По строчкам… И наслаждаться временем, проведённым рядом с ним.
— Придурковата? — спросила она уже веселей.
— Ну да. Немного, — жевал Димка блин.
— Кто бы говорил! — хмыкнула она, прищурив глазки. — Вместо того, чтобы найти себе богатую спутницу, ты занимаешься наёмничеством. Рискуешь жизнью, хотя мог бы кататься как кот в масле. Так кто из нас придурковат? — говорила она с улыбкой и лёгкой издёвкой.
— А это не по мне. Устроиться под крылом какой-нибудь тётки… Слишком просто, — хмыкнул он в ответ. — Не хочу ни от кого зависеть. Да и деньги — это результат. Я же хочу наслаждаться процессом их заработка. Большинство людей упускает это, продолжая бесконечный забег к целям. От одной точки их жизни до другой. Всё время бегут. Считают, что вот-вот, ещё немного и заживу. Ещё чуть-чуть, и всё будет. А затем, внезапно останавливаются, смотрят по сторонам, и понимают, что пришла старость. Вся жизнь пролетела где-то на заднем фоне. В бесконечных марафонах за результатами. Проходил это, знаю.
Алиса нахмурилась:
— Тебе всего девятнадцать, а рассуждаешь как старик какой-то, — и сделала глоток чая. — Я, конечно, согласна, что нужно уметь наслаждаться процессом. Но ведь не всегда людей устраивает их положение, а уж тем более наслаждаться процессом, как ты говоришь, не кажется им возможным. Может поэтому они и бегут вперёд, в надежде на лучшую жизнь.
— А кому жить хорошо? Я мог бы сказать, что успел пожить и бездомным нищим, и чиновником, и бизнесменом, и актером и ещё десятками судеб. Но прозвучит это, естественно, странно, — проворчал он. — Однако, могу с точностью сказать, что у каждого свои проблемы. Свой масштаб. Однако тот, кто смотрит через призму плохого и неудачливого, всегда и будет видеть мир и свою жизнь, как нечто дерьмовое. Фокус нужен на иное. Хорошее. Доброе. Пусть и звучит наивно, но я верю в это.