Перелистнув дальше, забыла, как дышать.
На странице «дети», которая ещё недавно удручали своей пустотой, теперь стояла надпись: Вяземская Вера Романовна, пол, дата рождения, печать… всё как положено.
Всхлипнув, бросила паспорт на кровать и закрыла глаза.
Он доверил мне собственную дочь, которая была для него всем, причём не просто на словах, а даже заверив документально. Это точно не блажь или глупая шутка.
Я просто не знала, как на это реагировать. Шок не отпускал. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Прибить Вяземского и вместе с этим… обнять? Но сил на эмоции больше не было.
Не знаю, сколько бы времени я так простояла, находясь в эмоциональном вакууме, если бы ни Вера.
– Мама, я хочу в туалет, – перетаптываясь с ноги на ногу, жалобно пискнула она, ухватившись за мою ладонь.
«Так, Надежда, соберись», – скомандовала себя, сбрасывая оцепенение, иначе все усилия по восстановлению душевного спокойствия малышки могут накрыться медным тазом.
Сейчас я нужна ей как никогда. И она мне тоже. Ведь только благодаря присутствию Веры я всё ещё держалась, не впадая в панику и отчаяние. Малышка, как тот путеводный огонёк, не давала сойти с дороги, заставляя двигаться дальше, несмотря на страх и усталость.
– Прости, родная, сейчас, – отыскав взглядом дверь в ванную комнату, которая находилась рядом со шкафом, направилась к ней и нажала на выключатель.
Вспыхнувшая лампочка осветила крохотное помещение, где с трудом размещалась узкая душевая кабинка, а так же раковина и унитаз. Да, места маловато, но вспомнив общественные туалеты вдоль трассы, обрадовалась и этому.
Помогая малышке, я думала о том, что делать дальше. Одна часть меня настойчиво твердила, что нужно включить телефон, несмотря на запрет, и позвонить Саньке, чтобы спросить совета, узнать, правду ли говорили те двое бандитов по поводу аварии. Другая – собиралась чётко следовать плану Вяземского.
И чем дольше я думала обо всём, тем больше склонялась ко второму варианту. Я обещала добраться до этого села, и я доберусь. А дальше – будь что будет.
Наверное, таким образом, я подсознательно стараясь отодвинуть подальше возможное подтверждение гибели Романа. Пусть на время, но отсрочить тот ужас, который последует за этим. Ведь если всё-таки случилось непоправимое, то придётся объясняться с Верой. А я не готова. И она не готова. Поэтому у Вяземского только один выход, чтобы не подвести нас обеих – остаться в живых, иначе мы просто не справимся. И он это знал. И обещал вернуться.
Не верю, что у такого продуманного мужчины не были подготовлены планы на все случаи жизни. Только стратег мог провернуть финт с паспортом перед самым моим носом. Отсюда следует, что дорогу по краю обрыва он тоже выбрал намеренно. И авария могла быть подстроена им самим, чтобы сбить со следа Уварова, и дать нам шанс скрыться. А если Вера будет в безопасности – это развяжет Вяземскому руки, и тогда злопыхатели пожалеют, что встали у него на пути.