Минут за пятнадцать всадник доскакал, вернее добрался до поселения и спешился в центре на площадке. Его окружили, находившиеся там люди, двое из которых секунд через тридцать побежали в сторону наиболее большой юрты. Куда через минуту направился и всадник. Из юрты вышел мужчина, одетый в длинный халат, выслушал всадника, а затем, подняв руку вверх, отдал распоряжение. Поселение сарматов мгновенно превратилось в людской муравейник, но через пару минут хаотичное движение превратилось в осмысленное. Человек тридцать побежали на берег реки к долбленкам, а человек пятьдесят на луг за пасущимися лошадьми. На взгляд человек пятьсот мужчин и двести женщин, вооруженные луками, выстроились в пять рядов перед поселением.
«Тут их не больше тысячи, а где же остальные» — мелькнула мысль.
Ждать больше не стал, быстро спустившись с дерева, выбежал на берег, дал сигнал на шлюп, который через пару минут подошел к стволу ивы, и я поднялся на борт. Даю команду спуститься ниже по течению к второму шлюпу и рассказываю об увиденном. Подойдя к шлюпу Михаила, объявляю боевую тревогу. Шлюпы выстраиваем в боевой порядок на носовом и кормовом якорях под сорок пять градусов к течению реки, практически по центру в ста метрах от каждого берега. Я облачаюсь в ламинарные доспехи, а ребята в кожаные доспехи на войлочной подложке и такие же шлемы.
Через двадцать минут появляются семь долбленок по четыре человека в каждой. С идущей первой долбленки, один из сарматов замахал руками, и долбленки остановились, не доплыв до нас двести метров. Пару гребцов на каждой из них подгребали веслами, чтобы лодки не снесло течением.
Стояние продолжалось минут десять. Затем одна из долбленок начала движение к левому берегу, и находившееся в ней сарматы произвели высадку. Семафорю Михаилу, чтобы одним самострелом взял под контроль левый берег.
Еще через десять минут по правому берегу появилось в районе пятидесяти всадников, среди которых был сармат, отдававший приказы. Всадники остановились на возвышении в двухстах метрах от реки. Ближе им не подойти, там непролазная грязь, после таяния снега фактически превратившаяся в грязевое болото.
В прицел рассматриваю всадников, до них около трехсот метров, так что могу рассмотреть все детали. У всех всадников по мечу, за спиной щит и лук, копий нет, как и доспехов. Да и вряд ли лошади, всадников в доспехах выдюжат, уж больно они истощены.
«Ну да, не с копьем же корабль атаковать», — ухмыляюсь про себя.
Сармат, отдававший приказы, выглядит лет на восемнадцать, одет в явно дорогой халат, вооружен также, как и остальные, только ножны меча сверкают на солнце драгоценными камнями.