— Вот тут я пока что теряюсь в догадках. Если судить по косвенным признакам, то я бы сказал, что он умер раньше. А старшие либо решили этим воспользоваться, либо вообще не брали его в расчёт изначально. Сложно сказать.
— Но как вообще бог может умереть⁈ — сама мысль об этом не помещалась в голове.
— Нет ничего невозможного, — хмыкнул бог обмана.
— И ты не боишься? — не то чтобы я действительно беспокоился о здоровье бога, но как-то… всё рано что-то внутри сыграло от вероятности того, что этого улыбчивого толстяка могут банально убить.
— Боюсь, — совершенно спокойно ответил Фраус. — Но страх — это показатель того, что я живой, — с какой-то странной улыбкой добавил он.
Я усмехнулся, тряхнул головой, возвращаясь к другой теме.
— И местные не догадываются, что их Игникальда малость подменили? — сощурился я.
— Знаешь, чем грешат боги? — хмыкнул Фраус, наблюдая, как я медленно качаю головой. — Они мнят себя настолько выше людей, что не являются им в истинных обличиях, выбирая для себя более подходящий образ, который любят периодически менять, шорикуя народ. Поэтому люди различают нас скорее по проявлениям нашей силы, нежели чем по лицам. Так и здесь. Я создал пару нужных образов, и люди уверовали.
— Красиво, — криво усмехнулся, испытывая какое-то странное чувство, сродни стыду, потому что косвенно участвовал в одурачивании целого королевства.
Тут я услышал приближающийся шум, по дороге к подножию холма шли люди, неся в руках какие-то небольшие соломенные куколки.
— Куда это они? — не понял, всматриваясь в их странно удивлённые лица.
— Ко мне, — флегматично заметил Фраус. — Сегодня праздник прощания с зимой, и в этот день люди приносят дары Игникальду. На этом месте, рядом с которым мы стоим, когда-то был довольно большой храм бога огня, но в один из штормов утёс обрушился вместе с ним. В итоге люди приносят маленькие чучела для сжигания под него. Сжигают, собирают пепел, и его бросают на скалы.
Я с болью смотрел на то, как исхудавшая ребятня веселится, бегая с зажжёнными чучелами. Послышались шаги сзади, я оглянулся, завидев Никса, Асил, Астрит и наёмников. У всех в руках были маленькие соломенные чучела, а Никс держал факел. Командир подошёл ко мне, протянул одну из куколок. Я взял, глянул вниз и заметил, что у одного паренька чучелка не было, и он грустно смотрел на играющих.
— Никс, — горло перехватило, пришлось заставить его производить звуки. — Отдай ему, пожалуйста.
Командир почему-то улыбнулся и кивнул, начал спускаться с холма.
— Хочешь им помочь? — неожиданно спросил Фраус, указывая подбородком на детей внизу.