— О вашем самовольстве, господин походный атаман, я сообщу на самый верх! И о ваших дружках — тоже!
— Шо? — удивился урук. — Расскажешь цесаревичам про то, что орочьи детишки зверяток из клеток выпустили и те по всему Химерарию понасирали? И не стыдно тебе триумвирам такой чушью мозги парить? Тебе ж целый уполномоченный сказал: нормально все будет! И вообще — тут Сыскной приказ рулит, потому как трансграничное дело… Покажи им блямбу, Миха!
И я показал жетон, понимая, что вляпался в реальную дичь. Но, к удивлению, это подействовало! Спустя какую-то минуту мы уже заходили внутрь.
Бабай вытряхнул из ковра орчонка, и мы увидели тощего, жилистого, покрытого бесконечным количеством боевых шрамов и изжелта-синих гематом урукского пацаненка: лохматого, свирепого и неукротимого. Если бы он был человеком, я бы дал ему лет четырнадцать или около того. Но пацан являлся стопроцентным, настоящим черным уруком: серокожий, клыкастый, с безумными глазами — как полагается пацанам этого племени.
— Идите в жопу! — Это было первое, что он сказал. — Ваш ковер воняет. И сами вы воняете!
А потом он увидел Пепеляева и как-то слегка сник.
— И вы тут, дядя?
— Однако, здравствуйте, — ухмыльнулся Серафимович. — Вон лопатка, вон — веник, вон — мусорные мешки, можешь начинать…
И сделал широкий жест, указывая вдоль прохода между загонами. Куч там и вправду было много.
Я оглядывал Химерарий с интересом, пытаясь понять, что же тут произошло. Двери клеток, вольеров и загонов оказались распахнуты, но их обитатели вроде как и не собирались никуда бежать! Или — уже вернулись? Мантикоры поджимали скорпионьи хвосты, василиски ежились в уголочках, грифоны и симурги поскуливали и делали максимально невинный вид. Это твари-то величиной с хорошего такого коня, специально выведенные боевые монстры! Здесь определенно разыгралась драма, которая закончилась до нашего прибытия.
— Видишь, как бывает, дорогой Гхашор, когда мнишь о себе слишком много? Вы лоханулись и теперь будете мыть здесь все, пока не отмоете! — назидательно поднял палец Бабай, а потом ткнул им в голову орчонка. — Миха, чтоб ты понимал, что здесь произошло: мы кое-кого везли сюда, в Александровскую слободу. Поездом. В контейнерах. Эти чучелки малолетние подумали, что мы везем химер, и на спор подцепились к составу, где-то там зашкерились, чтобы капитально тут подгадить. Хорошо зашкерились, так, что их даже стационарные артефакты на въезде в крепость не распознали! А потом урукские диверсанты проникли в Химерарий… Дождавшись подходящего момента, они решили, что очень весело будет открыть все загоны и клетки и устроить в столице нашего богохранимого отечества великий сракопад… Но!..