— Так нет никаких Скоморохов, — деланно удивился я. — Юридически. Вы же сами говорили! Я увидел уличного музыканта, который стал драться с дорожными рабочими и электриком. И потом он потребовал у меня груз! И тут я был в своем праве: я курьер, и в моей должностной инструкции прописано право и обязанность доставить посылку в целости и сохранности адресату. Вот я и обеспечивал целость и сохранность.
— И ты применил магию? — уточнил сыскарь, хотя ему это было прекрасно известно и без меня.
— Именно так, применил телекинез, поскольку являюсь магом первой ступени с мая этого года. Личное дворянство имею, а стало быть, и оружие, и магию для самообороны применять могу и хочу! — отрапортовал я. — И применяю.
— Личное дворянство… Уже ударение бы в фамилии поменял что ли, господин Титов… — посоветовал ярыжка. А потом сообщил: — Вашему куратору будет направлен полный отчет о произошедшем и администрации колледжа — тоже. Имуществу и здоровью существенный вред не нанесен, потому — на сим откланяюсь и займусь поиском преступников. Когда вы понадобитесь в качестве свидетелей для опознания — вам сообщат.
Он встал, поправил складки формы, спрятал планшет, прошел в коридор, снял с металлической руки голема фуражку, надел ее на голову, коротко откланялся и вышел. Иванов зачем-то перекрестил ему спину на дорожку, закрыл за сыскарем дверь, а затем поманил меня за собой в гостиную:
— Теперь давай наконец книгу посмотрим, — предложил он. — Я ведь вижу — ты книжный мальчик, у тебя свербит!
У меня свербело, это точно. Потому что от фолианта фонило со страшной силой. Это была настоящая Волшебная Книга, вот в чем все дело! И мне страшно хотелось в нее заглянуть. Ну, а кому не хотелось бы? Я ведь должен был узнать, за что вступил в бой с представителями трех самых опасных интернациональных группировок: Формации, Зоотерики и Скоморохов (они же Арлекины, если за пределами Государства Российского).
— Открывай и читай, — взмахнул рукой хозяин, указывая на зеленый томик на зеленом же малахитовом журнальном столике. — Первое, на что взгляд ляжет.
— Предсказания? — засомневался я. — Я как-то не очень люблю все эти гадания на кофейной гуще.
Мне уже одного одноглазого орочьего провидца хватило, набормотал всякого, а мне с этим живи! Дед в гробу, которого то ли лечить, то ли не лечить, мосты какие-то…
— Не предсказания, нет… Так — ветры эфира. Давай, не тушуйся. Может быть, прочтешь что-то знаковое для тебя, — ему и вправду было любопытно, что из этого выйдет, я это чувствовал.
И я не стал тушеваться, открыл и прочел: