Тогда — квартиру в Ингрии, в мансардном этаже. Я видео смотрел, и мне город очень понравился: каждое здание — архитектурный памятник! Да и у Руслана Королева в памяти про «Питер» или «Санкт-Петербург» остались самые приятные воспоминания. Как я понял — этот город располагался почти там же, где и наша Ингрия, и во многом на нее походил. Хотя и отличия имелись — он, например, целых двести лет считался столицей тамошней России! А наша Ингрия зато была старше — на сто лет. Мне очень хотелось лично, вживую сравнить тамошний Питер из воспоминаний Королёва и здешнюю Ингрию, в которой я никогда не бывал, но очень много про нее читал и смотрел.
Интересно, сколько там жилье стоит? Как Голицын меня назвал — «ушлый»? Ушлый — значит хитрый, ловкий, изворотливый, хваткий, если словарю верить. Я не очень ушлый, я — предприимчивый! Люблю что-нибудь предпринимать, пусть и не всегда адекватно выходит. Вот и сейчас — идея с квартиркой в мансарде прочно засела мне в голову, и я даже повеселел и шел теперь, улыбаясь и насвистывая «Работа наша такая».
— Хуеморген, мин херц! — гаркнул вдруг Людвиг Аронович, высовываясь из люка. — Ключ на тридцать два!
— А? А-а-а-а!!! — я аж подпрыгнул на месте. — Аронович, что это за химмельхерготт⁈ Чего вы из-под земли орете?
— Профилактика! — поднял указательный палец кхазад. — Дай ключ?
— Ла-а-адно! — пытаясь отдышаться, я наклонился, пошерудил в ящике с инструментами и протянул гному гаечный ключ.
Столяр, слесарь, рабочий сцены, токарь, электрик, сантехник, водопроводчик, артефактор, реставратор, делец, чайный наркоман и просто мой хороший друг нырнул в люк и принялся там чудовищно материться на шпракхе. Раздавались лязг, грохот, потом — шипенье и, внезапно, звук мощного напора воды, который вырвался наружу.
— Доннерветтер! — заорал Людвиг Аронович, мокрый с ног до головы.
А я вытянул руку вперед и зачитал, прогоняя одновременно с этим от груди до кончиков пальцев тугую жаркую волну:
— Scutum minimum universale contra omnes impetus genera! Крутите, Аронович, быстрее, пока щит работает!
Да, да, я использовал боевое заклинание универсального щита, чтобы перекрыть путь напору воды. Еще и творчески его переработал слегка, сделав очень-очень локальным. Не универсальный щит, а минималистический баклер, сантиметров тридцати в диаметре. А кто сказал, что так нельзя? Ушлый я или не ушлый, в конце концов?
— По лягушкам из пушек! — ворчал гном, орудуя ключом. — Ты бы еще файерболом сварку сделал, мин херц…
— Хотите, я уберу щит нафиг? Чего вы ворчите? Это ведь помогает, Аронович! — возмутился я. — Я тут доброе дело делаю, а вы опять свою шарманку завели… Вы что, не рады меня видеть?