— Куда? Остановись!
Но метла уже тормозит и без его приказа, упираясь в шею дракона. Тот каким-то чудом выставил препятствие на ее пути, будто глаза у него на затылке. А затем провалился в забытье, с так и поднятой головой. Оставалось надеяться, что этой части дракона ранения не достались, иначе получим осложнения.
Мне бы всплакнуть, или подумать о последствиях, а у меня в мыслях царил кавардак. И впервые со дня, как я взяла ответственность самостоятельно растить детей, появилась оглушающая легкость, скинувшая надуманные обстоятельствами года. Я засмеялась впервые в голос, не сдержано и не одаривая снисходительной улыбкой в воспитательных целях, не радуясь в смехе наигранно после ночной работы в мастерской над уделанными грязевыми линиями обоями в комнате, ведь карандаши мама спрятала от загребущих ручек бесенят, а искренне и завораживающе.
Рядом засмеялся Сигур.
— Кому расскажи! – комментировал он произошедшее, — Миларая оседлала на метле боевого дракона.
Захлебнулась смехом, спрашивая.
— Почему же боевым?
— Меня не обманешь. Видишь венец между рогами. Не меньше чем генерал. У драконов в отрядах иерархия строгая. Нет признаков венца, не можешь быть генералом.
Всхлипнула, прикрывая ладошками рот. И во что я вляпалась опять?
Не то чтобы я часто вляпывалась в неприятности, но все эти случаи знатно повлияли на мою судьбинушку. Впервые в жизни я согласилась уехать к тетке в Лесное, не привередничала и брата с собой взяла. Он старше меня на пару лет, а чаще все выглядит наоборот. Словно я старшая. В тот год и объявили войну. Было нам по пятнадцать и восемнадцать годков соответственно. Через неделю пришло срочное послание от родителей. Отца призвали в армию, а мама пошла за ним. Так мы лишились родителей и избежали неприятностей. Неприятель дошел до Серебряных ключей, где мы выросли. От старинной усадьбы ничего не осталось. А ведь я и хотела просто добраться до библиотеки тети. Отец взял на слабо, что я сама не смогу протестировать новый целительский артефакт.
К слово благодаря ему, нас и взяли в академию с братом без экзаменов. Это сейчас детям военных почет и льготы, а тогда мы поступали на общих основаниях. Тетка была нелюдимой и обрадовалась, когда мы свалили в академию. Но платила за нас исправно. Мы имели возможность снимать угол и не ходили в обносках. В первое же лето я познакомила ее со своим драконом. Она тогда сказала.
— Не этот дракон твоя судьба, но ты не останешься в накладе.
Только спустя шесть лет, когда вместо распределения в столицу, я улепытывала в Предгорье вспомнила ее слова. Я убегала с самым ценным даром, с моим близнецами. Ее уже нет на свете, но иногда я вспоминаю наставления тетки.