— Тетя, Миларая, вы же думаете о драконе? — настойчивый голосок племянницы вывел из приятных образов.
— Что?
— Вы же думаете о драконе? Переживаете, что он не смог пойти с нами и обнимать вас как папа маму?
Племянник повторил вопрос другой интонаций, будто подтолкнул мое воображение заставив окунуться в мысли о драконе. И тут он мне представлялся именно заботливым, что нарушало реальную действительность.
— Ах, вы мелкие пакостники! Я влюблюсь в него, а он возьмет и улетит, бросив. Нельзя так делать, это не сделает меня счастливой.
— Почему? — нестройный хор трех голосов заставил прикрыть глаза. И как детям объяснить истину любви. Что настоящая любовь не рождается от принуждения? Вовремя вмешался Калион.
— Миларая права, в истинной любви нет места принуждению. По законам богов влюбленный не может воздействовать на свою пару.
Любопытные мордашки закидали отца вопросами. И один из них отражал их взгляды на жизнь.
— Значит мама не может воздействовать на тебя?
— Но ведь тогда ты согласился ей купить ту безвкусную шляпку!
— Согласился, но не по принуждению, а потому люблю ее, и вспомните сколько счастья доставила вашей маме эта покупка.
— Любовь похожа на принуждение, — настойчиво топнула ножкой Киара. К объяснением присоединилась Илири, а я предложила всем зайти в кофейню. Надо же попробовать кофе и сладости от новой поварихи.
Разрядила обстановку не сразу. Мой сынок, самый важный бесенок, откусив пирожное, спросил.
— Получается, наш папа не принял принуждения?
— Эт ты загнул, друг, — брат по привычке вступился за меня, — бывают такие мужчины, для которых семья не важна, а детей они планируют рожать от статусных дам и там любови уж точно нет.
— Значит наш папа, просто не любит маму и нас? — наивная дочь готовилась расплакаться. Вот ведь дракон! Ведь давно не задавали вопросы про своего папашку, думала смирились с версией исследователя в далекой Туртами. Значит они не просто так расспрашивали учителя о несуществующем континенте. Не смирились и пытались самостоятельно узнать о драконе. Как хорошо бы было, если этот дракон смог бы стать им отцом. Заметила пытливый взгляд племянника на себе. Вот ведь упертые сорванцы! Не могла я сама так нежно размышлять о чужом драконе.
И не докажешь, что по правилам судьбы нельзя внушать чувства любви. Это сработает обязательно кособоко и будет иметь плачевные последствия. Хотя, в этот раз боги могут не ошибиться. Почему-то последняя мысль казалась правильной и достойной. Надо признаться себе, что я бы была рада присвоить такого красавчика.
Румил улыбался мне счастливо, не скрывая радости. Мог он и эту мысль внушить?