– С чего ты взял? – не сумела удержаться от улыбки, послушно меняя траекторию, поскольку выбора он мне не оставил. – Про грязь.
– Так это по одному только именованию сразу понятно. Земля же! «Грязь» то есть. Там, похоже, вообще приличных мест не существует, раз всю планету так назвали. А то, что распространено повсеместно, обычно возводится в культ – такова уж психология разумных существ. Только ты, Медея, свои земные привычки, брось. Здесь тебе не там.
– Ты преувеличиваешь, – хихикнула я, представив, какую картинку он себе вообразил. И демонстративно мечтательно, чтобы чуть подразнить, пояснила: – На Земле есть очень много красивых мест. Леса. Горы. Моря. Снежные долины…
– Хочешь вернуться? – фыркнул Таш.
– Нельзя мне возвращаться. Я же тебе говорила…
Вся веселость улетучилась мгновенно, в горле встал ком. Последнюю фразу я даже договорить не смогла. Слишком уж болезненной с некоторых пор стала для меня эта тема.
Уловив перемену настроения, шош ускорился, обогнал меня и остановился, перегородив путь. Привычно ткнулся носом в ладонь, заставляя погладить загривок.
– Медея, не накручивай себя, – попросил миролюбиво, с невероятной легкостью правильно определив истинную причину моего состояния. – Я в хозяине уверен. Он от тебя не отвернется. Не бросит. Не предаст. Не убьет. И угрожать не будет, чтобы убедиться, что ты не шпионка… Граш! – выругался, не сдержавшись. – Не надо было мне тебя одну с Дьером оставлять! Подозревал же, что хорошо это не закончится, особенно когда Хас, по его приказу, звуконепроницаемое поле поставил.
– Приказу? Я не помню, чтобы Дьер что-то говорил.
– Приказы, Медея, отдаются не только словами, но и смысловыми жестами. В случае реальной опасности на речь может банально не хватить времени.
– А жесты, они, как язык, универсальны?
– Нет. У каждой пары свой. Так легче скрыть намерения и в бою больше непредсказуемости, а это всегда дает преимущество.
– Но ведь сейчас мирное время. Амиотов больше нет, между собой рарки не враждуют, с другими расами не пересекаются. Почти. А ты говоришь «бой».
– Бои бывают разные, – наставительно просветил Таш. – Иногда мирная жизнь пострашнее реальной схватки.
В этом я с ним была солидарна, учитывая, что оружие рарки носят с собой постоянно и в ход пускают не особо раздумывая. И с радостью согласилась, когда шош предложил придумать несколько условных знаков для нас с ним. Личных!
В общем, из дома обратно к столовой я шествовала не только экипированная в чистое платье, но и вооруженная арсеналом из четырех, как их назвал Таш, «базовых» жестов. И, судя по настрою питомца, в ближайшем будущем он точно расширится! Осознание этого воодушевляло.