Она вздохнула и отвернулась. Я же изумленно молчала. Как-то не привыкла я к тому, что животные разговаривают. Да еще и такие обвинения предъявляют.
– Гм… – наконец взяла себя в руки. – Простите, я не знаю вашего имени…
– Вага, – с готовностью обернулась «птичка». Чернильно-зеркальная поверхность глаз сверкнула заинтересованностью. – Прогонять не будешь?
– Не буду, – подтвердила я, смиряясь с ненормальностью местного мира. – Мне бы только кое в чем разобраться.
– В чем именно? – Вага смешно перебрала нижней парой конечностей, подбираясь ко мне ближе.
– Почему я вас понимаю? И речь слышу.
– Ты дура? – бесцеремонно поинтересовалась собеседница и сама себе ответила: – Нет, бывает, конечно, но не до такой же степени… Может, просто головой ударилась, когда падала?
– Да, ударилась. И все забыла. Даже, кто я и где живу, не помню, – с готовностью подтвердила я ее версию, дополнив подробностями.
– Кто ж тебя так бросил-то? – вздохнула Вага сочувственно. – Бедный детеныш… Ведь детеныш, да?
В голосе появились такие явные требовательные интонации, словно, окажись я взрослой особью, помогать мне «птичка» бы не стала. Оттого я интенсивно и закивала, вновь соглашаясь с ее предположением.
– Вот я сразу так подумала, – похвалила себя Вага. – Тогда… – она шагнула еще ближе, покосилась на мешок, который я держала в руках, и приказала: – Мудриссу дай.
– Зачем? – насторожилась я, крепче сжимая горловину.
– Ты узнать забытое хочешь или нет? – возмутилось птиценасекомое. – Семечки сейчас переварятся, и все. Кувульдыр нашему общению. Так что давай, поторапливайся, корми меня. И сама ешь.
Семечки? Хм… Любопытно. То есть не в мякоти ягод дело, а в зародышах растений? Они – своеобразные передатчики? Как-то между собой связаны, и потому все те, кто их проглотил, оказываются на одной волне сознания в радиусе и зоне взаимодействия семян? А когда зародыши погибают, связь рвется? Ну дела…
– Так-то лучше, – похвалила меня Вага, смакуя очередную ягоду. Приподнялась, чуть распустив крылья, заглянула мне в рот и посоветовала: – Ты их не жуй, дольше проживут. И ума прибавят, раз уж у тебя его немного. Я вот всю жизнь ими питаюсь, и, видишь, какая умная. Не чета всякому ушастому ворью. Сколько мудриссы у меня перетаскали, давно уже поумнеть должны были, а они все равно глупые. Спросишь почему? А я тебе скажу. Потому, что не едят они мудриссу. И своих питомцев не кормят. И даже не проращивают. Сушат и в баночки прячут. Думаю я, эти изверги извести хочут бедные растения, чтобы я снова глупой бессловесной тварью стала… Ну что там? Все? Закончились? – сменила тему, поняв, что ягоды из мешка больше не появляются.