В комнате повисла тишина. Я растерялась и молчала, не зная, что говорить. Мой мохнатый собеседник, видимо, о чем-то задумался. Однако первым все же пришел в себя именно он. Деловито меня осмотрел и спохватился:
– Так! А чего это ты босыми ногами стоишь на полу? А ну-ка марш одеваться. Не хватало еще, чтобы переохладилась и заболела. Что я тогда хозяину скажу?
И столько в его «голосе» было праведного негодования, что я невольно захихикала и под новую порцию ворчания побежала в ванную. Таш несомненно принял на себя не только функции компаньона, но и роль главного, ответственного лица.
Понимание этой самой ответственности у него было своеобразным. С одной стороны, гипертрофированным – он придирчиво осмотрел платье до колен с ярким цветочным рисунком и заставил прихватить к нему легкую накидку-пелеринку, за каждым моим шагом следил, когда шла по дорожке в столовую, и ворчал, что на каблуках меня больше из дома не выпустит, бдительно провожал глазами каждый кусочек, что я отправляла в рот, негодуя, что я выбираю самые маленькие. А вот с другой… С другой, шош без малейшего писка и возмущения спрыгнул с приставленного к столу сиденья и ушел к другому столику, едва услышал:
– Таш, мне нужно поговорить с Деей.
Я растерялась. Даже не сразу поняла, что, скорее всего, причина в должности, которую занимает тот, кто это сказал. Все же дагон, а не какой-нибудь официант. Несомненно, субординация тут на высоте, а иерархии подчиняются не только рарки, но и шоши.
– Так уж вышло, что некоторое время ты будешь под моим присмотром. Не скажу, что меня это радует, но, раз уж ты вошла в круг моей ответственности, свои обязательства я выполню.
Посмотрев на присевшего напротив мужчину, я предпочла промолчать. Это Ньевору не с чем мое поведение сравнивать, поскольку с круглоухими он не общался, а дагон наверняка знает их вдоль и поперек, раз они жители его провинции. Изображать при нем дурочку будет в разы сложнее.
– После завтрака ты никуда не уходишь, идешь вместе со мной. Мы едем смотреть восход Лидвот. Поняла?
На этот раз пришлось кивнуть, поскольку реакции он от меня ждал, пусть даже минимальной.
– Когда вернемся, переселишься в мою личную часть дома. Мне проще видеть тебя рядом, нежели тратить время и выяснять, как ты развлекаешься и где. Таш будет следить, чтобы ты себе не навредила и ничего в моих комнатах не испортила.
Тон у мужчины был не самый доброжелательный. Не резкий, не презрительный, скорее, удрученно-обреченный. И мне это не понравилось. Шайхот, как сказал Ньевор, сам предложил оставить меня гостьей в качестве благодарности. Теперь же строит «козью морду», как выразилась бы моя мама. Одолжение делает, видите ли!