— Пока, юноша, — раздался голос за его спиной. — Постарайся найти мою колдовскую книгу.
Мир закружился, и Джейсон обнаружил, что он больше не в пещере, а в каком-то средневековом помещении со стенами из тяжелых бревен. В углу стоял стол, перед ним на стуле сидел мальчик из его видения. У мальчишки был подбит глаз и все тело в ссадинах. Кровь засохла на лохмотьях, покрывавших его грязное тело.
Мальчик смотрел сквозь Джейсона, явно не видя его.
— Итак, что у нас тут? — спросил кто-то за спиной, и Джейсон обернулся, думая, что говорят с ним. Человек в плаще и кольчуге стражника обращался к мальчишке. Герб, вышитый на его плаще, был Джейсону незнаком.
Они меня не видят. Это что — сон?
— Ты неразговорчив, я вижу, — продолжил стражник. — Что случилось в переулке, где нашли тебя и еще три тела?
Мальчик молчал, только зыркал на стоящего перед ним человека.
— А еще мы обнаружили вот это! — тот поднял кверху испачканный кровью кухонный нож. Мальчишка слегка побледнел. — Вижу, он тебе знаком.
Стражник взял стул и уселся напротив.
— Мне кое-что известно о двух убитых крысенышах: они из банды шпаны, которая терроризирует местные рынки. Мелкие гаденыши, если я правильно понимаю, — мальчик молчал. — Ладно, раз ты такой молчаливый, давай я расскажу тебе одну историю. Жил однажды пацаненок, у которого никого не было, и он пытался справиться в одиночку — как-то кормиться и где-то спать. Но однажды он наткнулся на банду уличных крысенышей, которые были старше и злее, чем он. Они заставляли других ребятишек воровать и отнимали у них добычу, — взгляд мальчика дрогнул, и стражник заметил это. — Так продолжалось некоторое время, но однажды шпана привязалась к одной девочке… — мальчишка слегка дернулся на своем стуле. — А тот самый мальчик… он с ней дружил. Побои и издевательства были делом обычным, но тут все зашло слишком далеко: они могли покалечить ее и даже хуже…
И тут мальчик не выдержал.
— Они заслужили! Я хотел ее защитить и убил этих гадов!.. — он в отчаянии вскинул вверх кулаки. — Я убил их, а она… все равно умерла… — слезы потекли по его лицу.
— Я знаю, сынок. Я знаю, — стражник с грустью посмотрел на мальчугана и задумался. — Убийство — плохая вещь, — начал он осторожно, — но иногда его не избежать, если хочешь защитить тех, кого любишь… Мне и самому приходилось делать такой выбор… В тебе что-то есть… желание быть стеной, укрывающей тех, кто тебе дорог. Значит, так: за то, что ты сделал, тебе ничего не будет. Слово лейтенанта стражи, — он протянул руку. — И, если ты хочешь, я научу тебя защищать хороших от плохих. Что скажешь?