такой большой член, поэтому облизала его, хотя бы показывая готовность это сделать
Мужчина не стал упорствовать, следя за тем, как она старательно облизывает самый кончик, собирая языком эякулянт, а затем скользит по члену к основанию и обратно. И так снова и снова с разных сторон. Осторожно гладя головку влажными губами, она ласкала кончиком языка самую чувствительную его часть.
Подняв глаза на внимательно следящего за её движениями мужчину, Рита поняла, что отвертеться не получится. Он хотел показать ей, что является хозяином всего — в том числе, и её тела.
По коже пробежали мурашки, когда Марк сжал в руке волосы на затылке, направляя голову девушки на свой член. Рита открыла рот настолько широко, насколько могла, и ощутила его языком и нёбом. Сильно напирать он не стал, позволяя ей самой выбирать глубину погружения.
У неё было мало опыта в подобном, но, даже несмотря на растекающуюся по телу ноющую боль от ударов плетью, Рите по-прежнему хотелось доставить мужчине удовольствие. Скользящие по члену губы чувствовали набухшие от возбуждения вены на нём, и она старалась быть для него как можно мягче и приятнее. Марк постепенно ускорялся, толкая рукой её голову навстречу члену, проникая в горло набухшей головкой.
Дышать становилось всё сложней, и Рита стала двигаться с ним такт, отчего мужчина зарычал и вцепился в волосы второй рукой, теперь уже с силой входя снова и снова. На мгновение его тело замерло, и Рита проглотила наполнившее рот и горло семя.
Девушка подняла на Марка вопросительный взгляд, поглаживая головку члена языком. Он молча смотрел на неё, полуприкрыв глаза и получая удовольствие. Затем Марк улыбнулся, сжалился над партнёршей и отцепил веревку от крюка. Плечи Риты ужасно болели, а руки в вертикальном положении затекли.
Вытащив изо рта девушки член, он позволил ей опустить по-прежнему связанные руки.
— Уже лучше, — довольно сказал он, — но, не надейся, что всё будет так просто
Рита как раз надеялась на обратное, ей и вовсе не хотелось, чтобы это заканчивалось. Словно прочитав её мысли, Марк
склонился к уху девушки, положив правую руку на шею Риты и, слегка придушив, вкрадчиво произнёс:
— Не смей мне больше перечить, мышка.
Кончик его языка стал вырисовывать по краю уха узоры, от которых по телу вновь побежали мурашки. Левую руку он положил на грудь Риты, зажав сосок между указательным и средним пальцем. Сначала не сильно, а затем будто бы зажимая в тиски.
Девушка томно застонала. Она дотянулась губами до его шеи, касаясь немного шершавой кожи в робком поцелуе. Какой же он… горячий и дурманяще пахнущий мужчиной. Удовольствие волнами покатилось по телу, и Рита уткнулась в его шею но-сом, всей грудью вдыхая пьянящий дурман. Руки инстинктивно легли на широкую грудь, но развязывать их Марк не спешил.