Я уже почти добегаю до заветной двери, как дорогу мне преграждает Виталик. Отвратительное предчувствие сжимает внутренности.
— Ева, нам нужно поговорить, — загробным голосом начинает он.
— Виталик, сейчас не время, — пытаюсь смягчить свой отказ мягкой улыбкой. — Мне нужно…
— Нам нужно поговорить! — он вдруг хватает меня за запястье, больно сжимает и, дёрнув, вталкивает в подсобку рядом.
— Ты что совсем?! — я удобнее перехватываю увесистый том одной рукой и со всей дури бью им по голове бывшего парня.
— Как ты могла, Ева?! — вообще, не реагирует Виталик, даже не сдвинулся.
— Я же сказала: прости! Так вышло, — пытаюсь вырваться я. — Отпусти!
— Если ты хотела меня бросить, надо было так и сказать, а не просить этого дегенерата! — выплёвывает он.
— Не смей его так называть! — рявкаю я. — Я не просила его ни о чём!
— Скажи ещё, что вы и правда правда вместе, — надсадно хохочет Виталик. — Хочешь сказать, он что-то в тебе нашел? Пф!
— То есть, ты хочешь сказать, что ему нечего во мне найти? — отшатываюсь я. Вот уж не думала, что этот человек может сказать мне что-то подобное!
— Да ты же сама всё знаешь! Ты не красавица, обычная ботанша, как и я! Поэтому мы с тобой были вместе!
Руки холодеют от этих слов. Так больно, это слышать. Он снова окунул меня в лужу моих комплексов. Вот так просто взял и окунул. А главное то, что он сказал то, что и без того звучит у меня в голове.
— Вижу, что задумалась, — удовлетворённо говорит бывший парень. — Это хорошо. Уверен, ты не дура.
Я качаю головой, прикрыв глаза. Отвратительно. Просто отвратительно. А в следующюю секунду становится ещё хуже, потому что он прижимается своими губами к моим.
Глава 8
Вырываюсь, но у меня не получается — тщедушный Виталик оказывается достаточно силён для того, чтобы удерживать меня на месте. Отклоняю голову назад, чтобы прервать этот мерзкий поцелуй.
— Прекрати! — пытаюсь ударить его коленом, но он закрывается. — Пусти меня!
— У нас всё будет хорошо, если ты перестанешь вести себя как дура! — рявкает на меня он. — Хватит, Ева!
— Хватит, Виталик! — ору я в ответ, поддаваясь смеси ярости и паники.
— Что тебе ещё нужно? У тебя всё есть! Или ты из-за квартиры?
— Что?! Из-за какой квартиры? Ты совсем больной?! — кричу громче, надеясь, что нас хоть кто-то услышити прекратит это.
— Зачем тебе этот умственно отсталый?!
— Потому что я его люблю! — рявкаю я, и прямо в этот момент открывается дверь, и я вижу на пороге подсобки Адама.
— И я тебя, детка, — тянет он, пока его взгляд скользит по Виталику, по его сцепленным на моих запястьях пальцах. — Иди ко мне, Ева.