Том Кларк подёргал усы левой рукой и недоверчиво хмыкнул.
— В первоначальном плане слишком много «если»… — хрипло произнёс он. — Если нам удастся захватить замок, если народ возьмётся за оружие, если Британия пойдёт на переговоры… Слишком много неопределённости для столь деликатного дела. Этот ваш О’Хара и меня убедил, больно уж складно говорит… И всё по делу. Как будто он знает о нашем плане. Никто ведь не проболтался? Патрик?
Пирс помотал головой, Макдона тихо сказал «нет», Кент и Коннолли переглянулись, сидя друг напротив друга, и тоже покачали головами. Шон Макдермотт сидел, сложив руки на груди.
— Коллинз тоже настаивает на партизанской войне, — скривился Планкетт. — Но так мы лишь настроим против себя всю общественность! И ирландскую, и мировую! Нас объявят бандитами, только и всего!
— Это будет не восстание, а чёрт знает что, — проворчал Кент.
— В первую очередь нам нужно сделать политическое заявление, а не бегать по лесам, убивая констеблей, — сказал Макдермотт. — Мы революционеры, а не убийцы.
— И мы его сделаем! — воскликнул Конноли. — Но если мы будем сидеть, сложа руки, нас просто арестуют и в конце концов расстреляют! Или повесят!
— Кейсмент говорил, что Германия согласна выделить нам двадцать тысяч винтовок и патроны к ним. Нужно только их переправить сюда, — сказал Пирс. — Без них мы ничего не сможем сделать. Добровольцы в Голуэе маршировали с пиками, джентльмены! Не с ружьями! Не с мушкетами! С самодельными пиками!
— Даже пикой можно убить, — хмыкнул Кент.
— Одного британца — да, но не армейский корпус, — возразил Пирс. — А ведь они непременно заявятся сюда с армией. Если почувствуют, что мы берём верх, армия прибудет, они могут даже снять кого-нибудь с фронта!
— Они не посмеют, положение на фронте слишком тяжёлое, — сказал Кент.
— Если второй фронт откроется у них на заднем дворе, им станет плевать на Францию, — проскрипел Том Кларк. — Так что…
— Мы не станем вступать в войну на стороне Германии! Это неприемлемо! — заявил Макдермотт. — Мы всего лишь пользуемся моментом! Это нужно сразу же обозначить для всех, и для британцев, и для нашей общественности. Иначе нас посчитают предателями, слишком много ирландцев гибнут сейчас на фронте.
— Значит, мы должны действовать согласно нашему старому плану! — воскликнул Планкетт и тут же закашлялся, прикрывая губы носовым платком.
— Нет, — отрезал Пирс. — Мы должны его скорректировать. С учётом новой тактики летучих отрядов.
Планкетт тяжело вздохнул, не желая мириться с упрямством своего друга.
— Так никто не воюет. Этот твой О’Хара — просто выскочка, прожектёр! Он же просто портовый рабочий, откуда он может знать, как нужно делать восстание⁈ Может, ещё и введёшь его в Военный совет? — задыхаясь от возмущения, сказал он.