Он ещё раз окинул нас внимательным злобным взглядом, запоминая лица, развернулся, не говоря ни слова, и вышел на улицу. Его подчинённые поспешили за ним. Кларк выругался на гэльском, едва лишь за ними закрылась дверь.
— Ну вы и шутник, мистер Вашингтон, — усмехнулся Пирс.
Я посмотрел вслед уходящим полицейским. Уилсона и Пирса-младшего они тоже записали, как и номера нашей машины. Уверен, вся эта информация уже была в распоряжении констеблей, и сегодня в нужные папочки просто подошьют по ещё одному листку.
— Нам нужны свои люди в полиции, — заявил я, — Чтобы такое больше не повторялось.
— Проще сказать, чем сделать, — хмыкнул Кларк. — Да и ни один достойный ирландец не пойдёт на службу в Королевскую ирландскую полицию и не станет присягать короне.
У этого товарища, кажется, после долгих лет заключения развилась стойкая неприязнь ко всем, кто носит чёрную форму.
— Будущей республике тоже будут нужны силы для охраны правопорядка, — сказал я.
— Для начала хватит и армии, — взглянув на Пирса, произнёс революционер.
Я бы с этим заявлением поспорил. У армии свои задачи, у полиции свои.
— Кстати, об армии, — сказал я. — Почему наша армия до сих пор бездействует?
— Как это бездействует? — возмутился Пирс. — Мы каждый день готовимся.
— Я имею в виду активные действия, — сказал я. — Русские революционеры в своё время убили самого царя.
Оба нахмурились. Конечно, не мне было упрекать их в пассивности, всё-таки они и в самом деле уже довольно долго готовились к восстанию, но они делали это исключительно тайно, и со стороны могло казаться, что они не делают ничего.
— Не уверен, что мы можем похвастаться таким же хорошим финансированием, как русские революционеры, — печально усмехнулся Пирс.
— Даже если мы убьём Георга, это ничего не даст, наоборот, только отдалит нас от долгожданной свободы, — сказал Кларк. — Ирландию утопят в крови.
— Как это уже бывало, — вздохнул Пирс.
Сравнивать революционную ситуацию в России и здесь, конечно, будет неправильно. Условия абсолютно разные, пусть даже царь и король — двоюродные братья, похожие друг на дружку так, что и не отличишь.
Но революционный террор определённо здесь пригодился бы.
— Я не говорю об убийстве короля. Я говорю о революционном терроре, — произнёс я. — Убить всех, кто может помешать восстанию свершиться. Запугать полицию, разослать предупреждения. Восстание будет объявлением войны, а на войне убивают.
Томас Джеймс Кларк.
Идею революционного террора ни Кларк, ни Пирс не поддержали, чем изрядно меня удивили. То ли они осторожничали, то ли не желали лишнего кровопролития, но Пирс прямым приказом запретил мне воплощать эту идею в жизнь. С одной стороны он был прав, такие методы могут настроить против нас обычное население, с другой… Без него всё равно обойтись, разве что первыми начнут англичане, и наш террор станет только ответом на их безудержное насилие. На это Пирс, кажется, был согласен.