— Разрешите? — Дик заглянул в кабинет.
— О, наконец-то! — воскликнул Пирс. — Заходите!
Я прикрыл за собой дверь, капитан Макки поставил чемоданчик на стол, щёлкнул замками. На лице Пирса вполне ясно читалось нетерпеливое выражение, словно мы привезли ему долгожданный подарок на Рождество или день рождения.
— Как всё прошло? — мимоходом спросил Пирс, разворачивая свёртки с паспортами и пересчитывая картонные книжечки.
Мы с капитаном переглянулись.
— Плохо, — честно ответил Макки. — Нас попытались надурить на две тысячи фунтов.
Пирс немедленно посерьёзнел, прищурился, цепким взглядом посмотрел на нас обоих.
— Рассказывайте, — потребовал он.
К чести капитана Макки, он всё рассказал без утайки, как оно было на самом деле. Что уходили с пальбой, что сам он растерялся. Что без моего вмешательства всё покатилось бы псу под хвост. Я пока что помалкивал, наблюдая за реакцией Пирса, который мрачнел с каждой секундой.
— Есть что добавить? — хмыкнул он, когда Макки закончил с докладом.
О, мне было что высказать, целый список, длинный, как «Война и мир», но я ограничился всего одним пунктом, самым, на мой взгляд, важным.
— Так точно. Прошу меня извинить, но здесь собрались романтики, а не прагматики, — сказал я, видя в глазах командиров явное непонимание. — Романтики могут вдохновить людей на революцию. Но делают её всё равно прагматики.
— Революцию, говоришь? — скривился Пирс.
— Так точно. В добровольцы я записался именно для этого, — честно ответил я.
— А вы, О’Хара, значит, считаете себя прагматиком? — спросил Пирс.
— Абсолютно, — сказал я. — И я точно знаю, что революция возможна. Успешная революция, а не сумбурный мятеж, который британцы подавят за пару дней. Нужно только подготовить всё как следует.
— Интересный вы человек, мистер О’Хара… — хмыкнул Патрик Пирс.
Как по мне, среди революционеров хватало интересных личностей, на фоне которых я просто терялся.
— И поэтому я хотел предложить сформировать особый отряд. Для деликатных поручений вроде этого, — сказал я.
— И вы хотели бы его возглавить? — усмехнулся Пирс.
— Так точно. Натаскать на штурм зданий, показать особенности городских боёв, выживание в дикой местности, партизанскую тактику, и так далее, — прямо ответил я. — Если мы хотим независимости и свободы, мы должны готовиться к партизанской войне. Затяжной и кровавой.
Пирс вздохнул.
— Марши и парады хороши для боевого духа и общественной поддержки, — продолжил я. — Для будущих боевых действий они бесполезны.
— Считаете, без кровопролития не обойдётся, так? — вновь прищурился Пирс.