Данные от разведчиков стекались в аналитический центр эскадры и анализировались, насколько это возможно. Причем внимание обращалось только на грузы стратегического назначения, уходящие в системы, где однозначно не было лавиэнских военных баз и орбитальных крепостей. С каждым прошедшим днем Эртен все больше сомневался, что это хоть что-нибудь даст. Вряд ли эспедешники отправляют грузы на свои базы напрямую, вероятнее всего, это делается через десятки подставных фирм и подставных адресов. Похоже, он затеял глупость — разведкой пусть занимаются профессионалы. Нужно бросать все и уходить. Немного подумав, Эртен подал всем своим людям сигнал эвакуации, однако сам решил немного задержаться. Хотя бы до тех пор, пока остальные фарсенцы не уйдут.
Каждый из разведчиков имел при себе непримечательный внешне кулон, являющийся на самом деле зародышем «Нерпы» — он способен был за несколько мгновений сформировать вокруг своего носителя боевой истребитель, повредить который лавиэнцы были не в состоянии. У них просто не имелось оружия, способного на это. Эртен надеялся, что эвакуацию удастся провести без особого шума. Конечно, потом СБ Торговой Палаты обязательно заинтересуется исчезновением более чем четырехсот человек, но ничего местные эсбешники не выяснят. Пусть себе думают, что хотят.
Лавиэн вызывал у Эртена гадливость. Не страна, а демон знает что. Скрытый расизм цветет и пахнет. Будь ты хоть гением, но если ты не имеешь черной кожи и снежно-белых волос, то успеха ты здесь никогда не добьешься. Твоими услугами будут пользоваться, бросая тебе жалкие подачки, при этом еще и всеми силами демонстрируя презрение к «недочеловеку». А уж их бесконечные условности и обряды! Каждое действие сопровождалось таким их количеством, что впору было с ума сойти. Родившемуся в другой стране понять и освоить все это просто невозможно. Только обращений к людям разного ранга существовало более тысячи, употреблялись они в зависимости от десятков условий — и не дай Создатель перепутать хоть однажды. Поэтому, наверное, лавиэнцы и смотрели на эмигрантов как на дикарей. Умом Эртен это, конечно, понимал, но как же ему было тошно! Каждый, даже самый мелкий портовый чиновник, а то и просто прохожий, считал своим долгом выразить презрение к «тупоголовому варвару», будь этот варвар хоть гиперфизиком или кибернетиком.
— Эй, ты! — заставил Эртена вздрогнуть чей-то голос. — Ты Пауль Лейтер? Я к тебе, варвар, обращаюсь!
— Да, это я, господин, — фарсенец обернулся, под этим именем он и высадился в Лавиэне.
Перед ним стояли трое чистокровных лавиэнцев в свободных костюмах, на груди каждого красовался символ СБ. Эртен похолодел. Провал? Но почему?! Чем он мог вызвать подозрения? Да уж, полез не в свое дело, теперь получи. Уйти, конечно, можно прямо сейчас, но шум после такого ухода поднимется изрядный, фарсенские технологии окажутся засвеченными, а этого допускать не хотелось бы. Значит, придется играть роль, которую ему навязывают, а как только останется наедине с собой — уйти.