— Ваши разборки нас не касаются, — снова заговорил Артемий. — Наше требование таково. Немедленно освободить всех рабов и рабынь. Уплатить каждому щедрую компенсацию и даже не пытаться как-то преследовать. С этого момента люди будут работать в подобных «Саду» заведениях только по доброй воле и за хорошую плату. И не дай Благие вашим отморозкам убить хотя бы одного раба или рабыню. Мы будем следить. Это ваш последний шанс выжить. Вы мало заработали? Так в могилу деньги не заберешь. Учтите, все виновные в работорговле будут наказаны нами, если вы не накажете их сами. И запомните: каждый из ваших обязан твердо усвоить, что должен держаться от работорговли и дури как можно дальше, если хочет жить. В следующий раз мы предупреждать не станем.
— Я вас понял, — скрипнул зубами Вик. — Еще что-нибудь?
— Мы пришли за одной из девушек. Скажите управляющему, чтобы вел себя корректно. На освобождение рабов я даю двое суток, после чего приму меры, которые вам не понравятся.
— Ты все слышал, Кертип? — спросил Вик у ошеломленного управляющего.
— Но, шеф!
На него обрушился поток выражений, которые Артемий просто не понял — в словаре, вложенном в его память, их не было.
— Видимо, ваш человек еще не осознал, куда полез, — насмешливо процедил Артемий и швырнул на стол перед управляющим визитную карточку организации.
Тот мгновенно побелел, челюсть отвисла, крупные руки мелко задрожали. Слухи об организации в преступном мире ходили страшные. Ослушаться ее приказа означало умереть. Каждый блатной был в этом полностью уверен. Это тебе не полиция, с которой можно валять дурака. Эти люди никого не жалели, и управляющий об этом прекрасно знал.
Вик, понявший, что тот сейчас чувствует, только завистливо вздыхал — никакой жестокостью не удавалось добиться у своих людей такого всепоглощающего ужаса. Впрочем, плевать. Лишь бы слушали хозяина и выполняли приказы. Увы, то и дело начинают придумывать что-нибудь свое. Вот и сейчас. Специально же предупредил идиотов о работорговле! Нет, денег им мало! Придется закатать парочку в бетон для острастки, тогда, может, остальные опомнятся.
После этого проблем больше не возникало. Сестру Эданы, оказавшуюся очень красивой миниатюрной и до смерти перепуганной девочкой лет шестнадцати, доставили мгновенно. Все еще мертвенно бледный управляющий, не переставая, кланялся и лебезил перед Артемием. А тому было противно, настолько противно, что он едва сдерживал рвоту.
Лор-лейтенант не стал задерживаться в публичном доме сверх необходимого, и когда оказался около флаера, облегченно вздохнул. Слава богу! Сил больше нет терпеть душную ментальную атмосферу «Сада». Пришлось вызвать кибертакси, в маленькой машинке Эданы втроем поместиться было физически невозможно.