— Итак, сегодня мы поговорим о процессах регенерации, — услышала она свой голос.
«Вот только некоторые раны, — украдкой бросила она ещё один взгляд на него, — не регенерируют так просто…»
Рин закончила рисовать что-то на доске и, развернувшись к классу, произнесла:
— Кто-нибудь может рассказать о самых известных примерах регенерации в природе? — она обвела всех взглядом и невольно остановилась на Казуме.
Раньше он бы вскинул руку, горя желанием впечатлить её своими знаниями. Но сейчас просто поднял глаза от тетради и произнёс спокойным, почти отстранённым голосом:
— Самый известный пример — планария. При разрезании на части каждая регенерирует до полноценного организма. Также можно упомянуть ящериц, отбрасывающих хвост, и гидру, способную восстановиться из одного процента своей массы. У морских звёзд регенерация настолько совершенна, что от одного луча может вырасти целая особь.
Рин почувствовала, как мел крошится в её пальцах. Ответ был безупречным — прямо как из учебника. Но этот тон… Будто он зачитывал прогноз погоды, а не говорил о том, что раньше так его увлекало. Где тот блеск в глазах, с которым Казума обычно рассказывал о биологии? Где эта едва сдерживаемая страсть к предмету? Всё исчезло, оставив только идеально выверенные фразы, произнесённые с учтивой вежливостью примерного ученика.
«Вот значит как, — чувствовала Рин странную тяжесть в груди. — Ты действительно решил всё… регенерировать. Как те самые планарии — отрезать всё лишнее и вырастить что-то новое.»
— Прекрасный ответ, Ямагути-кун, — её голос прозвучал слишком официально даже для неё самой. — Кто-нибудь хочет добавить?
Класс молчал.
— В высших организмах, — продолжила Рин, стараясь звучать как обычно, — наблюдаются разные типы регенерации. Например, почему некоторые клетки стремятся вернуться к исходному состоянию, а другие формируют новые связи? Ямагути-кун, что скажешь?
— Дело в адаптации, — отозвался Казума всё тем же научным тоном. — Когда старые связи становятся… хм… неэффективными, организм ищет новые пути развития.
— А если старые связи были вполне функциональны? — Рин начала рисовать схему, видя, что класс сосредоточен на конспектировании и не понимает, какая двусмысленная беседа идёт между ней и ним.
— Иногда даже самые крепкие связи приходится разрывать, — в его голосе проскользнуло явно личное, — если они мешают естественному развитию организма.
— Но разве не стоит сначала попытаться сохранить то, что уже построено? — она повернулась к классу, избегая его прямого взгляда.
— Только если это не нарушает базовые законы природы, сенсей, — Казума улыбнулся краешком губ. — В конце концов, эволюция не терпит противоестественных связей.