Получается, если нет какой-то причины, кусок скалы будет продолжать лететь. Иногда мне кажется, что он хочет этого сам по себе. Ну, просто лететь вперёд. Потому что иначе не представляет себе своё существование. Летит, потому что иначе уже не может. И этот полёт — не какое-то ожидание будущих свершений, не какое-то путешествие из одного места в другое, нет. Это происходит чисто потому, что происходит. Желание и действие.
Подобная теория интересно соотносится с другой: интересно, а живые существа хотят продолжать оставаться живыми? Не умирать, а именно поддерживать своё состояние в формате этакой «жизни»?
Сейчас я направляю дробовик прямо в лицо молодой банковской служащей, наблюдая на нём дикий страх и ужас, но мне интересно иное. Хочет ли она оставаться в живых просто потому, что является живой в данный момент? Что, если бы она была мертва? Хотела бы она оставаться мёртвой просто потому, что мертва? Или это страх именно изменения состояния? Но как его определить? Побывать абсолютно во всех? Возможно ли это?
Если бы эта девушка была счастлива, я уверен, она хотела бы оставаться такой всегда. Вероятно, она продолжала бы сохранять это состояние до тех пор, пока не произошло бы нечто… Эм-м… Ну-у… Возможно, под видом этого «нечто» к ней пришла бы болезнь, которую врачи определят как рак. Тогда счастье бы испарилось, а взамен пришла депрессия. И продолжала держаться до момента, пока не произошло бы очередное «нечто». Ремиссия? Чудесное спасение? Снова счастье. Хах, а через неделю у неё умирает отец, вновь возвращая депрессию! Какая непостоянная жизнь!
Но вот мешок для мусора оказался доверху набит пачками денег, и я взваливаю его через плечо. Забавно, как наполнение придаёт вещи столько ценности! Мне казалось, что этот мешок приобрёл нечто символическое или даже поэтическое. Деньги — это мусор? Нет, слишком банально!
Выбежав из банка, мы садимся в тачку моего напарника. Его лицо и руки были мокрыми от пота. Почему-то это хорошо запомнилось мне.
Мы уехали с огромным мешком, полным денег, ловко умудрившись не столкнуться с копами, но, самое странное, мы не собирались их тратить. То есть тратить на себя. Нет, деньги предназначались другим.
Машина мчалась по городу, пока наконец не заехала в его гараж. Выбравшись из неё, мы высыпали деньги на стол и просто смотрели на них. Напарник снял маску, отбросив её в сторону.
— Дерьмо. Я не хочу больше этим заниматься, — сказал мужчина, поджигая сигарету.
— О чём ты? — спрашиваю его, хотя прекрасно знаю, что он имеет в виду.
— Я больше не могу рисковать своей свободой или жизнью, чтобы помогать другим людям! — крикнул он. — Я даже их, сука, не знаю!