Этот закуток сразу и не видно, если не знать о нём то легко пройти мимо и не заметить. Здесь стоит полумрак, чтобы что-то рассмотреть, нужно напрягать глаза.
— Часто здесь бываешь? — сорвался вопрос с моих губ.
И я поморщилась, слишком ревниво и сварливо он прозвучал. А раз это слышно мне то и ему тоже. И улыбка, что озарила его лицо доказательство тому, что меня Демид прочёл как открытую книгу. Что мгновенно меня разозлило — мы должны играть на равных, а получается, что я проигрываю ему по всем фронтам.
— Не ревнуй, Мати, — прошептал он мне на ухо. — Ты единственная, кого я сюда привёл.
А у меня по спине побежали мурашки. Только на этот раз не от холода, скорее от возбуждения? Да он же змей-искуситель во плоти, от одного его шёпота у меня подкашиваются ноги. От шёпота можно поплыть? Как оказалось, я точно могу.
— “Мати”? — вздернула бровь. — Это что ещё за кличка?
— Форма твоего имени. Но так называть тебя могу только я.
— А если мне не нравится?
— Уверен, ты будешь не против.
Его самоуверенность меня раздражала и вызывала желание чем-то хорошенько огреть, но и заводила. Взрослый мужчина тем и отличается от мальчишек сверстников, что точно знает чего хочет. И этот мужчина хочет меня. И я готова ему поддаться, но не так быстро.
Мы стояли отрезанные от всего мира, в темноте, единственное что было видно это блеск его глаз. Уверена, что мои сейчас сверкают также. Демид стоял неприлично близко, мы соприкасались телами, от чего под моей кожей пробегали волны тока.
Привстав на носочки, так что ещё пару миллиметров и кончики наших носов встретятся и провокационно облизнул губы выдаю:
— Не слишком ли самоуверенно, дядя Демид? — опускаюсь с носочков, приняв прежнее положение.
Я играю с огнём и чувствую это, но как же мне нравится эта игра. Не хочу останавливаться.
— Решила поиграть? Что ж, давай сыграем.
Теперь он наклоняется ко мне, так низко, что наши губы соприкасаются. Чувствую его горячее мятное дыхание на своих и слегка их приоткрываю. Внизу живота становится нестерпимо тепло, аж хочется свести ноги вместе. Но я продолжаю просто стоять и смотреть в его глаза, которые в сумраке кажутся колдовскими. Делаю глубокий вдох, ожидая ощутить поцелуй, но его не происходит.
— Нас ждут рыбы, Мати, — шепчет мне этот несносный мужик и оттолкнувшись рукой от стены, возвращается в зал с аквариумами.
Мне хочется зарычать от досады: ну кто так делает? Разве это не женский девиз: “возбудим и не дадим?”. Почему в итоге продинамили меня? Я зла и жажду расплаты.
— Рыбы его ждут, — фыркнула себе под нос. — Вот и целуйся с какой-нибудь акулой или пусть тебя приласкает камбала.