— Тебе нельзя волноваться, мы это прекрасно знаем и не сделаем ничего, что заставит тебя нервничать.
Матрёна как могла упиралась, но всё же мы смогли убедить её уйти к себе. Когда дверь в комнату закрылась, мужчина направился на кухню.
— Идём пообщаемся, зятек, — говорит это таким недобрым тоном, что меня передергивает.
Прохожу следом и закрываю за собой дверь, незачем моей будущей жене слушать наши разборки.
— Знаешь, — начал говорить мужчина, заложив руки за спину. — Растить дочь очень страшно. Девочки очень хрупкие, и отцы обязаны их оберегать. Матрёна — моя отрада. Я за каждую её слезу готов перевернуть эту планету. Всегда мечтал, чтобы она встретила достойного молодого человека, который полюбит её и сделает счастливой.
У меня такое чувство, что мне восемнадцать, я желторотый вчерашний подросток, а передо мной стоит разъярённый отец, который только что вытащил меня из койки одноклассницы. Поганое чувство.
— Я люблю вашу дочь, — решил прояснить ситуацию.
— Именно поэтому ты заделал ей ребенка и пропал?
Хреново, когда тебе почти тридцать, а тебя отчитывают как неразумного ребенка. Ещё хреновее от того, что по факту он прав. Особенные нюансы нашего случая не в счёт.
Мужчина стискивает челюсть, прищуриваясь. Чтобы я ему ни сказал, это будет звучать как жалкое оправдание. И как донести ему искренность моих чувств — я не знаю.
— В мои планы не входило никуда пропадать. Я уезжал по делам и должен был вернуться через пару дней…
— Допустим, так всё и было, — прервал меня он. — Но расскажи, как вообще так произошло, что ты залез на девчонку? Больше никто не давал?
Последняя реплика меня вообще убила. Не ожидал услышать что-то подобное от него.
Вообще вся эта ситуация невероятно странная и неприятная. По факту между мной и отцом Матрёны разница в десять-одиннадцать лет, мы могли быть приятелями или друзьями, а он будет моим тестем.
— Иван Максимович, — обратился я к мужчине. Благо имя мне любезно сообщила Стеша. — Я влюбился в неё с первого взгляда, как мальчишка. Увидел её невероятные глаза и красивейшую улыбку, и поплыл. Да, знаю, должен был держать себя в руках и даже не дышать в сторону Матрены. Но что сделано, то сделано. Вы же прекрасно понимаете, что «поматросил и бросил» — не наш случай, как минимум потому что ваша семья знакома с моей.
— Да, я ещё не успел сказать «спасибо» твоему брату за такой шикарный отдых для моей дочери, но обязательно скажу.
— Ни мой брат, ни Стеша ни в чём не виноваты, — произношу чуть грубее, чем планировал. — За свои ошибки я буду отвечать сам.