Сила? — Она меня не интересовала.
Меня волновало только провести эти души, эту Эссенцию туда, где они должны быть. На Небо.
Вдруг Слеза Святого в моей ладони словно ожила.
Она взлетела и замерла напротив Эссенции души.
Сначала медленно, потом быстрее радужный кристалл втягивал в себя Эссенцию Души, как губка впитывает воду, и с каждой каплей поглощенной Эссенции Слеза становилась больше и ярче.
Я уже понял, что происходит: Слеза Святого — это не просто артефакт. Это буквально кусочек Неба.
А души, даже в таком искаженном виде, все еще стремились туда, где им положено быть.
Эссенция Души не исчезала в Слезе — она возвращалась домой. К своему источнику. К Небу, которое дало ей жизнь.
Я сидел и наблюдал, как Слеза Святого медленно поглощает всю Эссенцию. Процесс был красивым и, одновременно, печальным — как закат, который прекрасен, но знаменует конец дня. С каждой поглощенной каплей Слеза Святого становилась больше и ярче. В ней появлялись новые оттенки — цвета, для которых у людей не было названий. Цвета Неба.
Когда последняя капля Эссенции исчезла в кристалле, Слеза стала размером с мой кулак и светилась мягким, теплым светом. В ее глубинах можно было различить движение — словно там плавали маленькие рыбки из света.
Остатки душ. То немногое, что от них осталось, наконец-то нашло покой.
Дальше им может помочь только Небо. Вернуть им то, что делало их душами — стертые воспоминания.
Душа — это река. Река опыта, которая течет через времена и пространство, собирая в себя каждую каплю пережитого. Каждая встреча, каждый выбор, каждое мгновение боли или счастья — все это становится частью этой безграничной реки.
Сегодня я был тысячей рек одновременно. Чувствовал, как каждая несет свой груз — материнскую любовь, детский страх, старческую мудрость, воинскую доблесть.
К чему стремятся реки? К морю. К тому месту, где все воды становятся едины, не теряя при этом своей природы.
Небо — это и есть такое море для душ. Не конец их пути, а начало нового существования. Там они обретают покой не потому, что перестают быть, а потому, что наконец понимают, частью чего всегда были.
Я посмотрел вокруг.
Урна… Она по сути была мертва, бессильна навредить душам, хоть я ощущал заложенные в ней намерения. Злые намерения. Но с этим я мог справиться и сам. Потом…
А сейчас…
Надо завершить начатое.
Я медленно выбрался из Урны и лег на черную землю. Тело мое дрожало от истощения, но душа… Душа была полна. Хотя, вернее сказать, — переполнена.
В ней сейчас находились сотни других душ. Они доверили мне свою боль, и теперь я нес ответственность за них.