— Праведников.
Я ощущал кусочки Чистой Ци словно бы оставленные чьей-то ногой. Во всяком случае сгусток Ци впитавшийся в камень, ощущался именно таким. Значит, знак ступни стоит на карте не случайно.
Я прислушивался к ощущениям Ци и шел туда, где чувствовал остатки Праведной Ци. Но я шел не потому, что ощущал Ци, а потому что…когда я ступал по этим следам, то на сердце появлялась какая-то неожиданная и внезапная скорбь.
Я даже забыл о погоне. Потому что на какое-то время она стала вообще не важной. Так, пустяк.
Лисы скоро вернулись, и первое время молча следовали за мной.
Те следы, которыми я сейчас шел, больше не совпадали с местом, отмеченным на карте. Ци вела меня куда-то в сторону, через крошечные долинки, зажатые между холмами, а потом и вовсе пришлось взбираться по скале на каменную равнину, стоящую над широко разлитым озером.
— Ван, куда мы идем? — спросила Хрули. — Почему ты молчишь? А?
— Да, Ван! Ты что-то нашел? — вторила ей Джинг.
Говорить не хотелось совсем, но, очевидно, лисы не чувствовали то, что чувствовал я.
— Идем в место, в которое должны идти, — ответил я и больше лисы вопросы не задавали.
После обучения у белки, я понял, что иногда надо больше прислушиваться к своим чувствам и ощущениям, чем к разуму, и сейчас я именно это и делал.
Когда тропа вывела меня к плато, возвышающемуся над окрестными холмами и озерами, то я застыл.
Сердцем я догадывался, что я увижу.
Передо мной было ровное плато, только если у белки летающий островок весь был покрыт зеленью, то тут…
Тут был сплошной камень. Вдалеке виднелся небольшой каменный храм и вокруг него тысячи каменных плит с иероглифами и оттисками ступней.
— Это же… — прошептал Ли Бо.
— Да, — ответил я, не дав ему договорить. Не хотелось, чтобы эти слова прозвучали вслух.
А на сердце стало очень тяжело.
Это место было пропитано Святой Ци.
Сомневаюсь, что кто-то кроме меня сможет ступить на эту равнину.
Я сделал шаг и взгляд мой упал на выдавленные прямо на входе в это место две ступни, а рядом с ним два иероглифа.
Долина Памяти.
Первый шаг дался нелегко. Словно я уткнулся в какую-то невидимую преграду, но, сделав буквально небольшой нажим всем телом, я очутился внутри.
— Ван! Мы не можем войти! — почти в унисон запищали лисы, тыкаясь мордочками в незримый барьер.
Хрули даже подпрыгнула, пытаясь проскочить, но лишь шлепнулась обратно. Джинг фыркнула, и потерла лбом невидимую преграду, словно надеялась просочиться через нее. Ожидаемо, у них ничего не вышло.
— А меньше грешить надо! — булькнул карп, вынырнув из кувшина и брызгая водой. — И пакостей делать тоже меньше!