Я подходил к ним, а они отходили от меня. Так продолжалось несколько минут.
— Долго ты собираешься фигней страдать? — спросил меня Ли Бо.
Ладно, — решил я, — придется применить силу.
Я поднял одну из четок и…послал в голову птицы.
Тюк!
Она крякнула и отключилась. То же самое я сделал и со второй, чтоб не крякала.
После этого я подошел к раненой птице.
— А ловко ты это придумал. Сказал что хочешь вылечить, а сам вырубил. Ну что, теперь можно и жарить. — хмыкнул Ли Бо.
— Не придумывай, — отмахнулся я.
— Ага, отличная военная хитрость.
— Это правда Ван? Так мы можем съесть этих однокрылых уток? — тут же подскочили лисы.
— Не можете. Я же сказал. Я лечить утку буду.
— Он безнадежен, — отвернулась Джинг.
Я осторожно положил себе на колени раненую утку и поднял ее крыло. Да, дело было туго, почти как у того ястреба, которого я вылечил когда мы добирались до каровых озер. Но если я тогда справился, справлюсь и теперь. Тем более, что у меня сейчас опыта побольше.
Я направил Ци в руку, а потом в тело раненой утки с зелеными перьями. Поскольку другого способа лечения, кроме как заливать своей чудодейственной Ци «пациента» я не знал, то делал именно это. И как всегда — это работало.
Да, тратилась Ци быстро, но и рана затягивалась буквально на глазах. Кости и сухожилия срастались, словно кто-то включил обратную перемотку времени. Минут за десять крыло вернулось в прежнее, здоровое состояние.
А в этот раз я, кажется, справился даже быстрее, чем раньше.
Птицы уже оклемались и сонно водили туда-сюда своими длинными носами, а потом…подпрыгнули, каждая на своей одной лапе. Еще через секунду они что-то загалдели, начали махать крыльями, а раненая утка вдруг поняла, что ее крыло работает.
— Кря-кря-кря! — довольно закрякала она.
Другая ей вторила, и они начали что-то стрекотать друг другу.
— Ну теперь-то можно, Ван, а? — приняв боевую стойку и приготовившись к прыжку спросила Хрули.
— Ты ее вылечил, теперь можно атаковать? Теперь же всё по-честному, — приготовилась лиса к прыжку.
— Нет, конечно! — остановил я ее. — Не для того я ее лечил чтоб ты ее убивала.
— Всё, птички, — обратился к неразлучницам, — летите скорее прочь, никто не будет вам мешать.
— Ты посмотри какой праведный! Уточек ему жалко, а как есть жареных куропаток, так первый на очереди, — ядовито сказал Бессмертный.
— Это другое, — коротко ответил я.
— Ну да, конечно.
Неразлучницы «посовещались» о чем-то на своем утином языке и, на мгновение застыв, выдернули друг у дружки по перу. У одной оно было красным, у другой — зеленым.
В следующее мгновение перья, словно намагниченные, притянулись друг к другу и стали одним пером — зелено-красным.