— Ты что, это же редкость! — воскликнули Бессмертный и отшельник одновременно.
— Такое достать невозможно даже крупным кланам и сектам, — добавил дух. — Потому что такую вещь может сделать только Святой. А его заставить что-то сделать…
Дух рассмеялся.
— Его заставить что-то делать против его воли невозможно.
— Но вы же сказали, что не были святым, — напомнил я.
— Так я и не говорил, что сделал эту жемчужину. Ее дал мне еще в юности мой учитель. Великий был человек… — Он прикрыл глаза, видимо, вспоминая учителя.
— Но вы ее не использовали, — с легким подозрением уточнил я.
— Да. Мне это было не нужно, когда ты приближаешься к ступени Просветленного, ты сам можешь создать Хранилище Сознания в своей голове. Ну а я очень рано, намного раньше чем учитель предполагал сам создал свое Хранилище Сознания и жемчужина мне просто не понадобилась. Собственно, благодаря моей абсолютной памяти ты мог видеть уцелевшие воспоминания с такой поразительной точностью, совсем как это происходило в реальности. Ну а потом…потом я хотел использовать жемчужину для Чжанга… Эх… Я должен был дать ему это как подарок на его тысячелетие…он бы стал особенным карпом…а потом особенным драконом…
— То есть я сам могу достичь абсолютной памяти?
— Да, подобные жемчужины лишь вспомогательный костыль. Временный…
— Что ж, — ответил я, — стало понятнее. А ваш учитель… Он…
Я не понял, почему учитель сам не спас своего ученика, если он был явно Святой. Он что, не мог тут все очистить?
— Он ушел…давно…давным-давно…
— Куда ушел? — пискнула Хрули.
Дух вздохнул.
— Туда, куда уходят все Святые.
Взгляд Праведника поднялся вверх. К Небу.
— На Небо? — переспросил я, — То есть… Святые умирают?
— Нет, юноша. Они переходят в другую форму существования. Я слышал мысль о том, что они становятся частью Неба…
— Ты говоришь глупости, призрак, — встрял Ли Бо, — Небо непостижимо, и оно не имеет ни облика, ни личности, поэтому оно и воплощение абсолютной справедливости вне нашего человеческого понимания. Оно ВИДИТ ВСЁ. Оно беспристрастно. Оно безэмоционально. Если бы Святые становились частью его, оно бы перестало быть Небом, это было бы что-то другое.
— Ладно, Бессмертный из кувшина, я не сильно хочу об этом говорить, и тем более спорить, потому что мы оба не знаем вещей, о которых говорим, я просто озвучил мысль, которую слышал когда-то в молодости от других Праведников.
Ли Бо фыркнул.
Я же не стал ничего говорить, но где-то внутри я чувствовал, что дух ближе к истине, чем Бессмертный. Не знаю почему. Сознательного объяснения своему мнению у меня не было.