Мы болтаем обо всем на свете. Смеемся.
Но иногда оба замираем.
Когда, например, его бедро касается моего. Или когда наши руки соприкасаются, передавая блюдо. Когда Артем наклоняется, чтобы стереть салфеткой мороженное с моих губ…
Каждый раз у меня перехватывает дыхание.
А его глаза становятся почти черными. Нереальными.
Мы замираем в такие моменты.
А ток проносится по венам так, что мне кажется, все это видят. Слышат. Ощущают.
Да во всем помещении воздух становится просто раскаленным!
Но мне плевать на других.
Сейчас я забываю обо всем.
Даже Ингу готова простить за ее идиотские выходки и нападки.
Ничего не существует больше во всем мире! Только я и он. И… Если это только начало, то что же будет дальше!
– Ты готова?
Голос Артема звучит хрипло. Очень хрипло.
И снова мурашки рассыпаются по всему моему телу! Пронзают грудь. Скручиваются тугим жарким узлом внизу живота.
– К… К чему?
Так же хрипло спрашиваю, облизывая пересохшие губы.
Артем переводит на них взгляд и они начинают просто гореть!
– К десерту.
Он наклоняется к моему лицу ближе.
Так, что наши губы почти соприкасаются. Смотрит своим горящим взглядом, и я не понимаю, как я до сих пор не расплавилась, как это разноцветное мороженное в вазочке.
Хотя, постойте. Кажется, я уже. Расплавилась. И даже давно!
– А разве это не десерт?
Слизываю с ложечки мороженое, не отрывая от него взгляда.
Артем прижимается к моему бедру своим так тесно, что у меня даже коленки начинают дрожать.
– К черту, Оксана. Или ты хочешь, чтобы мы перешли в сладкому прямо здесь? На этом столе? Я хочу тебя. Хочу до одури! Так что готов наброситься прямо сейчас и при всех! Да плевать на них!
В его голосе я слышу дикую, неуемную страсть.
Ту, которая заставляла меня позабыть обо всем на свете, когда мы были вместе.
Его глаза полыхают.
А я…
Не понимаю, что творю! Зачем-то обмакиваю ложечку в мороженое и начинаю облизывать его. То собирая губами, то слизывая языком. Под диким напряженным взглядом Артема.
Его глаза превращаются в раскаленные угли. Становятся совсем черными и полыхают так, что я бы сбежала, будь на его месте кто-нибудь другой. Даже зрачки расширяются.
– Дразнишь, – хрипит Артем, хватая мою руку.
– Нет, – лепечу я, когда он наклоняется к моим губам.
– Я тоже хочу. Это мороженое.
Он втягивает мои губы в свои с легким рычанием. Чуть проводит по ним зубами, вызывая просто неповторимую гамму ощущений.
Ложка выпадает из моей руки и я тихонько стону прямо в его жадные губы.
Но Артем не останавливается.
Властно сжимает мое бедро рукой, уверенно толкаясь в мой рот языком.
Жадно. Безумно. Так, что я просто вспыхиваю, как спичка!