Не нужно обладать даром Анны, чтобы понять, что он в высшей степени растерян.
– Миленько тут, – бросаю дежурный комплимент убранству прихожей, снимаю куртку,
разуваюсь и без приглашения прохожу вперед, на кухню, где горит свет. – И тут тоже
неплохо. Прямо очень идет тебе эта квартира.
– Идет? – выгибает бровь Эдгар, без труда поспевая за мной. Кажется, он взял себя в
руки, справился с первым шоком от моего внезапного появления. – Это как это идет?
Почему? Что здесь такого в убранстве?
– Ну, – тяну, подбирая правильные слова, – здесь все так дорого–богато, ты явно такое
любишь.
– Какие поверхностные у тебя суждения обо мне, – кисло отвечает Эдгар, кажется, я и
впрямь угадала.
– Ладно, не буду ходить вокруг да около, – произношу и замолкаю.
Кое–что во мне все же тянется к этому Альфе, и это кое–что очень жаждет нашего с ним
сближения. Может, и впрямь все станет гораздо лучше после этого?
Вместо слов забираю миску из рук Эдгара, ставлю ее на столешницу, а сама делаю шаг к
нему и целую прямо в губы…
Некоторое время спустя
Айлин
Просыпаюсь на рассвете и занимаю свое любимое стратегическое место в доме – широкий
подоконник на третьем этаже под самой крышей. Обычно здесь люблю находится я, но
оборудовал этот подоконник Адам, заботливо прикрепил к нему мягкий плед, чтобы не
скатывался, чтобы мне всегда–всегда было мягко и тепло сидеть. А еще купил подушки
разных размеров для красоты и для удобства. Потом он приобрел сюда несколько вазочек
под ярко–выкрашенные сухоцветы и разные остальные милые безделушки по мелочи.
Провожу пальцем по выпуклой снежинке, приклеенной к окну, и делаю большой глоток
латте. Я не захотела снимать снежинки с этого окна, теперь они меня радуют круглый
год, все равно снега в этом городе не бывает даже зимой, пусть у меня хотя бы будет
вечный рисованный снег.
Рассеянно смотрю на просыпающийся город внизу, на огни редких автомобилей и невольно
погружаюсь в некий транс. На этом подоконнике можно сидеть часами, вид с холма с
верхнего этажа нового дома Адама очаровывает и не надоедает.
«Ах да, не новый дом Адама, а новый наш с ним дом», – поправляю себя мысленно.