Поля идет рядом, переплетаем пальцы.
— Ну что, звезда, — улыбается она, — как ощущения?
Я разворачиваюсь и тяну ее к себе.
— Правильные, — отвечаю я.
— Клуб выбрал верно?
Я наклоняюсь и шепчу ей в губы:
— И клуб. И страну. И тебя.
Она краснеет, но улыбается. И я утверждаюсь еще сильнее: да, я верно выбрал.
И лед впереди – тоже мой.
Полина
Я стою в коридоре, прислоняюсь плечом к прохладной стене и смотрю на Ярослава. Он смеется громко, искренне и по-своему.
Генеральный менеджер хлопает его по плечу, журналисты пытаются снова что-то спросить, а мой строгий и непробиваемый папа стоит рядом с ним и выглядит счастливым.
У них одинаково горящие глаза. Как будто они оба выиграли этот контракт.
А я приняла верное решение, когда вернулась в Россию. Сегодня я опять встречалась со своим новым тренером, с которой меня свел папа. Его связи мне помогли, не скрываю.
Ирина Григорьевна – серьезная и уверенная женщина, с цепким взглядом, и в отличие от моего прежнего тренера – честная. Она сказала то, что я боялась услышать, но хотела знать:
— Ты не сломана. Ты не испорчена. Ты просто устала. И ты можешь вернуться, если сама хочешь.
И я сказала «хочу» без дрожи в голосе, без сомнений. И без страха, что завтра мне опять подставят подножку.
Папа тогда тихо выдохнул за моей спиной. Я видела, как он сдерживал эмоции, и мне стало легче. Мы оба возвращаемся домой, в спорт, в нормальную жизнь.
Потому что теперь у меня есть то, чего раньше не было: я больше не одна.
Яр подходит ко мне, его шаги я узнаю из тысячи.
— Скучаешь? — он касается моей щеки костяшками пальцев.
Я смотрю на него, на силу и огонь в его глазах. Я смотрю на мужчину, который готов был отказаться от мечты ради меня, и который все равно до нее дотянулся.
— Горжусь тобой, — говорю тихо, чтобы слышал только он.
Яр улыбается так, что в животе кружится теплый вихрь.
— А ты, — он рассматривает меня, — готова вернуться на лед?
— Готова, — отвечаю я. — И на этот раз все будет правильно.
Его ладонь ложится мне на талию, я накрываю ее своей.
Я думала, что боюсь довериться ему. Что однажды он уйдет, передумает, исчезнет, как исчезали другие.
Но теперь…
Теперь я чувствую внутри теплое спокойствие.
Он – мой. И я его.
Без истерик, без паники, без страхов.
— Поля, — шепчет он у виска, — я люблю тебя.
Наверное, впервые в жизни я верю этим словам не потому, что хочу верить…
А потому что знаю: он не врет.
Мы стоим в шумном коридоре большого московского здания, но, кажется, будто весь мир вокруг нас замер.
— И я люблю тебя, Яр.
Полина
Месяц спустя
Я просыпаюсь раньше будильника не из-за нервов, не от боли, не потому что снился суд или очередной скандал. А потому что меня обнимают теплые руки Ярослава. Они тяжелые, надежные и такие родные, что к горлу подкатывает ком.