Родное все. Больное все.
Я отрываюсь от нее ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо, обхватываю ладонями ее щеки и целую.
Жадно, потому что слишком долго ждал. Скучал так, что аж ребра болели.
— Мне это снова снится? — выдыхаю в ее губы.
Поля тихо смеется, а потом так неожиданно и больно щипает меня за бок.
— Ай! — вздрагиваю я. — Вообще-то больно. На что способны твои маленькие пальчики?!
Она хохочет.
— Это не сон, Яр. Я – настоящая.
И тут до меня начинает доходить.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, закрывая дверь.
— Я соскучилась, — спокойно отвечает она и улыбается так игриво, что я держусь из последних сил.
У меня сразу и без вариантов сжимается все тело. А в паху так начинает свербеть, что я готов на стену лезть.
— Почему не сказала, что прилетишь? Я бы встретил.
— Сюрприз! — Полина раскидывает руки в стороны.
А потом ее взгляд бегло проходится по комнате.
— Ты один? — спрашивает тихо.
— Ага. Все в город свалили.
Поля обходит меня и подходит к двери, я поворачиваюсь за ней. И эта соблазнительница, глядя мне в глаза, медленно поднимает руку и щелкает замком.
У меня дыхание перехватывает.
Даааа, моя девочка.
— Значит, ты мне звонила сегодня уже из России? — подхожу к ней ближе, но она отступает от меня.
— Ага, — кивает она и расстегивает свою олимпийку.
Я вижу знакомую ткань, знакомые цвета. И когда Полина стягивает кофту, она остается в моей футболке. В моей любимой футболке с фамилией и номером «39», которую я повесил для нее в душе.
Смотрю на нее с недоумением.
— Не понял, мы же ее выкинули?!
— Рука не поднялась вынести ее на мусор, — томно произносит Полина.
— Да ты что?!
— Да. Ткань оказалась такой приятной.
— Ага, — киваю я и чувствую, что мое возбуждение доходит до предела.
— И швы такие ровные, — Полина продолжает заводить меня не на шутку.
— Именно поэтому и оставила ее? — чуть ли не рычу я.
— Да. А еще в ней удобно спать.
— Спать?! — смакую это слово, ловя дрожь в теле.
Мне крышу сносит только от мысли, что она все это время спала в ней.
И я не выдерживаю. Подлетаю к девчонке, зарываюсь пальцами в ее длинные волосы, сжимаю их, припечатываю ее к двери. Целую так грубо, что внутри появляется беспокойство, что ей больно.
Но стоит мне только посмотреть в ее шальные и бездонные глаза, понимаю: кайфует. Очень даже кайфует.
И тогда все мои стопы окончательно сгорают. В башке перемыкает так, что я подхватываю ее под попу и валю на свою кровать. Чуть ли не срываю с нее джинсы, следом трусики. Покрываю поцелуями ее гладкие стройные ножки.
Но футболку оставляю.
— Хочу, чтобы ты была только в ней.