— Но… – я отбила нервным смешком, – я же ничего в этом не смыслю! А тут пекарня в самом сердце Патриарших прудов! Представляю, каких космических денег стоит у вас аренда! Кирилл, по любому, будет против…
Обескураженно покачала головой, меря помещение размашистыми шагами.
— Не волнуйся, Кирюху я беру на себя, – явно иронизируя, ответил Артем. – Имеются рычаги давления.
— Все равно это нереально… – добавила я, дрогнувшим голосом, стараясь отделаться от мысли о массивном деревянном стеллаже во всю стену лавандового оттенка, покрашенного под старину… полного свежей выпечки.
— Все реально, Саш, – поравнявшись со мной, Артем вытянул руки, за талию притягивая меня к себе. – Помнишь, я тебе пообещал? – он сдул выбившуюся прядку с моего лица.
Черные глаза моего мужчины при этом светились спокойствием и несокрушимой уверенностью.
— Вместе мы… – прошептала я, прижимаясь к нему теснее.
— Выебем эту планету, – хрипло закончил Артем, проведя кончиками пальцев по моей щеке, а затем, с несвойственным ему трепетом, прижался к моим губам, раскрывая их своим языком.
От его нежного медленного поцелуя у меня перехватило дыхание и закружилась голова, потому что складывалось впечатление, что он собирается проделать это не только с планетой, но и со мной.
Причем, немедленно.
Цепляясь за его крепкие плечи, я издала томный стон.
Увы, Артем оторвался от моих губ, напоследок слегка прикусывая верхнюю.
— Я так понимаю, поцелуй был знаком согласия? – криво улыбаясь, поинтересовался он мне ушко, оглаживая татуированной фалангой скулу.
— А если пекарня будет убыточной? – взволнованно спросила я.
— Я в тебя верю, родная, – просто ответил он.
Верит…
— Тем более, желающих арендовать это помещение пруд пруди… – добавил вдруг, – Всегда можно сдать его кому-нибудь другому.
— Вот еще! Не доставлю тебе такого удовольствия!
— А какое доставишь? – неожиданно Артем зажал меня в углу, наваливаясь всем своим весом.
Перехватив мои запястья, он завел их мне за голову, сдавленно выдохнув в миллиметре от моих губ.
Мужчина парализовал меня вполне читаемым прямым взглядом. Было в нем столько противоречивого и дикого, что у меня коленки стали походить на желе.
— Соскучился, – хрипло поведал он, снова пытаясь завладеть моими губами.
Однако, хихикая, я увернулась.
— Представляешь километровую очередь от дверей моей пекарни до Патриарших прудов? Ну, можно же помечтать!
— Буду отправлять Кирюху, чтобы держал мне место, – он шлепнул меня по заднице. – Или твоего ручного пса Павлика…
— Прекрати так говорить, он никакой не ручной пес!
— Цепной?