Главная фишка таких отелей — это экстравагантное оформление номеров. Они могут быть посвящены разным тематикам, и номера в одном отеле также обычно выглядят по-разному.
— Даже не хочу думать, чем вы там занимались… 😉 – такова была реакция Вороновой на фотографию просторного номера в духе нетленки «Пятьдесят оттенков серого» с кучей плеток и прочей «атрибутики».
Хорошо, что подруга не видела, как покраснели мои щеки…
— А сегодня мы заехали в номер, напоминающий тюрьму. Во второй спальне есть даже имитация камеры с наручниками и «электрическим-стулом». Мрачновато, но Артему показалось это забавным…
Вместо ответа Алина прислала смайл, прикрывающий глаза, и покинула чат, отправившись с мужем и сыном на пляж.
Посмотрев на Артема, я отметила, что он закончил разговор, вновь потянувшись к сигаретам. Я же от скуки открыла новостной паблик, листая бесконечную ленту…
Мое внимание привлек заголовок новости, которая уже несколько часов держалась на верхних строчках, набрав огромное количество комментариев и репостов.
Гендиректор одного из крупнейших строительных холдингов сгорел заживо.
Поморщившись, я кликнула по ссылке, просматривая ужасающие подробности происшествия.
Впрочем, информация еще уточнялась, было известно лишь, что вчера поздно вечером вспыхнул пожар в крупном офисном здании, принадлежащем бизнесмену Михаилу Полянскому.
По одной из версий, произошло короткое замыкание, в результате которого пламя начало стремительно распространяться по всей территории, вырываясь из окон. Даже приехавшие спустя несколько минут пожарные не смогли ничего сделать.
Разбирая завалы, были обнаружены тела гендиректора строительного холдинга Полянского и его помощника, являющегося племянником главы компании.
Поежившись, я продолжила блуждать взглядом по другим менее шокирующим заголовкам, стараясь не обращать внимания на охватившее меня странное не ясное чувство.
Однако я не могла понять, что именно меня беспокоило.
Полянский… Полянский?!
Возможно, когда-то я слышала эту фамилию от отца, но, увы, больше никаких деталей вспомнить не удалось.
Когда Артем вернулся с лоджии, я отложила телефон, усаживаясь по-турецки. Наши глаза нашли друг друга в полумраке гостиничного номера.
У него был странный взгляд, которого я раньше никогда не замечала, но в целом он явно пребывал в хорошем расположении духа, вытаскивая из мини-бара бутылку шампанского.
— Отметим? – мужчина одарил меня загадочной улыбкой.
— Что именно? – я пожала плечами, пытаясь разгадать, что у него на уме.
— Цветение сакуры. Что же еще? – Артем подмигнул. – До второй половины XIX века Новый год в Японии отмечали весной, поэтому цветение этих деревьев в стране до сих пор ассоциируется с началом новой жизни, – он со спокойным и невозмутимым видом протянул мне бокал, наполненный до краев.