— Не решила еще, — буркнула я. – Столько работы опять из-за баб твоих.
— Нет у меня никаких баб. Одна только. Вредная и ревнивая.
— Так чего ж ты с ней мучаешься? – я обиженно поджала губы.
— Потому что люблю стерву, — обреченно выдохнул он, а я с трудом сдержала рвущуюся на волю улыбку.
В этот момент в толпе коллег стали раздаваться возгласы умиления и удивления. Боковым зрением я увидела Верочку, у которой на лице было написано облегчение. Кажется, она рада, что больше не придется хранить этот секрет.
Рядом с ней с отвисшей (в прямом смысле) челюстью стояла Екатерина Михайловна. Кое-кто не ожидал, что существуют в мире тайны, о которых она не узнает первой.
Судя по пламени в глазах Аполлона, он сейчас с огромным наслаждением укусил бы меня в каком-нибудь совершенно возмутительном месте. Но мы оба понимали, что народ, итак уж, в шоке, так что игрища придется отложить.
Отпустив меня, Кравцов проговорил:
— Всем всё понятно?
— Да что тут не понять? – отозвалась Костина. – Совет да любовь.
— Я вообще-то имел в виду рабочие вопросы, Екатерина Михайловна.
Катька мигом залилась краской, а я чуть не расхохоталась, увидев её смущение.
Коллеги чересчур энергично закивали головами и стали выходить из переговорной.
— Влада, задержись, — велел не то босс, не то Аполлон, и противные люди, с которыми я работаю захихикали.
— Ты меня ставишь в неловкое положение, — возмутилась, когда мы остались одни.
— Я тебя? Ты первая устроила концерт для сотрудников.
— Я предлагала выйти. Ты сам не захотел. Игорь, ты мало меня знаешь. Но пойми одну вещь. Мне нужно выговориться здесь и сейчас. Я не могу отложить на потом. И меня не остановят ни свидетели, ни дела, ни что-то еще. Да, я пытаюсь работать над несдержанностью, но получается не всегда. Характер, — я пожала плечами.
— Да я уж понял, — усмехнулся он. Фух, вроде не злится. – Всё равно они бы скоро узнали. Мы ж не школьники, чтоб по углам прятаться. Да и опять же, декрет впереди.
— Чего? – я ошарашенно выпучила глаза.
— Декрет. Это когда ты с милым пузиком сидишь дома и варишь мне борщ.
— Я вообще-то в декрет не собираюсь, — собираюсь, ещё и как.
— Детка, ты просто об этом не знаешь, самодовольно заявил Игорь. – После того, сколько раз я за праздники в тебя…
— Да как в меня-то?! – перебила, заливаясь румянцем. – ты же это… на меня.
— Первые дня три, возможно. А остальную неделю?
А остальную неделю я была настолько… затраханная (других слов нет), что уже не обращала внимания на такие мелочи.
— Да ёлки-палки, Кравцов! У меня не входило в планы стать матерью-одиночкой!