— Нам с Лиреем ещё нужно снять браслеты. Он обещал придумать что-нибудь.
Эрмес застыл. Я думала, он взорвётся от ревности, но внезапно парень просто кивнул. Улыбнулся.
— Понятно… тогда до завтра?
Я неопределённо кивнула. Друг вышел, оставив меня в пустой аудитории. Так горько и так тихо. Слышу стук собственного сердца. За окном уже темно, и, кажется, усиливается снегопад. На лютой неделе, особенно в конце, вполне можно ожидать даже буран.
Выходить было страшно. Что скажет Лирей, когда я выйду? Он выглядел таким мрачным, что я боялась. Начнёт насмехаться? Оскорблять? Почему реакция братца так важна для меня?
«Мисс Фиаско, вы отличная пара. Хотя это самая большая глупость в твоей жизни. Сама неудачница и встретила такого же неудачника» — вообразила я реакцию братца, пока шла к выходу.
Дверь открыла резко, будто не давая себя шанса позорно сбежать. Дракон сидел справа у двери, привалившись к стене и сложив руки на коленях. Он смотрел в пол и не сразу отреагировал на меня. Я присела рядом с ним, не зная, что и сказать.
— Судя по счастливой физиономии Торда, ты ответила ему да? — первым начал Лирей.
Его голос звучал глухо и бесцветно. Кажется, снегопад за окном начал усиливаться, потому что мне стало холодно. Кто отвечает в этом году за отопление? Нужно больше огня.
— Да, — ответила я и оправдалась: — Он хороший парень.
— То есть ты готова встречаться с парнем просто потому, что он — хороший? Нет, не так. Ты встречаешься с ним лишь потому, что он хороший, а не потому что ты его любишь? — вскинулся на меня Лирей и прищурил свои потрясающие глаза.
Что если я отвечу, что только поэтому и он посчитает меня меркантильной дурой? Или ещё хуже — передаст Эрмесу, а тот отстранится, обидится и я не смогу снять проклятие?
— Это сложно, Лирей. Пока так нужно.
Что же делать? К чему клонит Лирей? Он… влюблён в меня? Но тогда почему ходит вокруг да около? Почему не остановил меня? Почему спокойно ждал, когда я уйду за Тордом? Глупое сердце так надеялось, что мои едва родившиеся чувства взаимны.
Кажется, Эквуд принял мой довод и продолжил:
— Я для тебя плохой?
— Ты — это ты, Лирей. К чему ты меня допытываешь? Я не понимаю твоего поведения.
Так же, как и Лирей не понимает моих чувств. Я же не хочу ему рассказывать о проклятии. Это больно. Только не ему. Если ничего не удастся, не хочу, чтобы он запомнил меня жалкой. Пусть лучше запомнит меня сильной, умной и смелой. Мне важно его мнение.
— Мне просто интересно. Я — плохой? — настаивал Лирей.
Я резко поднялась на ноги и направилась к гардеробу. Забрала свои вещи, намотала наскоро шарф и накинула дублёнку. И бросилась к выходу.