Теперь все смотрят ровно на меня. Человек десять, не меньше. По помещению прокатывается волна смеха, а меня сначала бросает в жар, затем в резкий холод, а после снова в жар. Я чувствую, как покрываюсь красными пятнами. Лицо горит.
Срываюсь с места и за секунду оказываюсь возле Самохина. Теперь я ненавижу его ещё больше. Хотя, казалось, после объявления родителей больше уже невозможно.
— Хватит так меня называть! — рявкаю, едва сдерживаясь, чтобы не выцарапать Роме глаза. — У меня есть имя! Меня зовут Кира!
— У меня плохая память на имена. К тому же Классная попка тебе больше подходит. И, пожалуйста, перестань надевать эту бабкину кофту, в которой ты сидишь на каждой паре. Она скрывает твою…
Рома не успевает договорить «классную попку». Потому что я хватаю со стола салатницу с оливье и переворачиваю ему на голову.
Я сделала это быстрее, чем успела подумать.
В следующую секунду, глядя, как по голове ошарашенного Ромы стекает майонезный салат, я начинаю жалеть о содеянном. Ситуация усугубляется тем, что на нас смотрят все присутствующие.
— Власова, ты охренела?!?! — взрывается криком Рома.
Мой шок в шоке.
— Ты знаешь мою фамилию?
По щелчку пальцев Самохин из саркастичного шутника превратился в разъяренную фурию. Его глаза метают молнии, пока по лицу до шеи и плеч стекают горошек вперемешку с колбасой в майонезной заправке.
По кухне-гостиной прокатывается волна громкого смеха. Рома багровеет.
— Блядь, да у тебя с башкой проблемы, дура!
Оскорбление задевает меня до глубины души. Потому что «проблемы с башкой» как раз не у меня.
— Проблемы с башкой у тебя и у твоих родителей, — рычу.
— Больная дура!
Рома устремляется на выход из помещения, сильно толкнув меня плечом. Я аж, развернувшись, влетаю спиной в кухонную столешницу. На меня направлены минимум десять пар глаз. В некоторых присутствующих я узнаю друзей Самохина из нашего универа. В другой гостиной, которая возле холла, громко звучит веселая новогодняя музыка. Учитывая произошедшее, она абсолютно не в тему.
Народ начинает смеяться. Смотрят на меня и смеются.
— Охрененно, Власова, пять баллов! — говорит приятель Ромы из его группы. Он тоже с нами на английском.
— Это лучшее из всего, что я видела в этом году! — восклицает незнакомая мне девушка.
— За Ромой теперь ответка! — говорит смутно знакомый парень.
От этого замечания по позвоночнику пробегает неприятный холодок. Надеюсь, Рома не мстительный. Потому что мне не хочется ходить с салатом на голове. Если Рома у себя дома и может переодеться, то я нет. Я, конечно, побросала в дорожную сумку какие-то вещи, но делала это без разбора. Вполне возможно, что, находясь в шоковом состоянии, я нахватала с собой смешных пижам и домашних потертых треников.