Выхожу из комнаты встретить Рому и замираю на месте. Ноги налились свинцом и не шевелятся. Иначе я бы убежала и спряталась.
В прихожей стоят… родители Самохина. Альберт и Надя.
Заметив меня, тоже замирают. Смотрят с удивлением. Они успели снять верхнюю одежду и разуться. Но дальше в квартиру не проходят.
— Здравствуйте, — первой прерываю тишину. — А Ромы нет.
Они в таком же шоке, как и я. Интересно, их удивляет присутствие девушки в квартире их сына или их удивляет именно мое присутствие? Они ведь знают, кто я такая.
А может, они меня забыли? Господи Боже, хоть бы!
— Привет, Кира, — здоровается мама Ромы, продолжая удивленно на меня глядеть.
Черт, не забыли.
Альберт молча кивает мне.
— Эмм, Рома на встрече с инвестором. Будет чуть попозже. Хотите чай? Или кофе?
Я предлагаю им чай или кофе в их же квартире. Как это, должно быть, смешно со стороны.
— Да, я позвонила Роме полчаса назад, он сказал, что задержится.
Рома знал, что его родители наведаются и не предупредил меня?!
Судя по шоковому состоянию Альберта и Нади, их он тоже обо мне не предупредил.
Я убью Самохина.
— Я бы выпила чаю, — говорит мама Ромы.
— Я тоже, — добавляет его отец.
Я убегаю на кухню, чтобы поставить чайник. На мне ещё это дурацкое платье для похода в клуб — красное и короткое. Оно точно не подходит для знакомства с родителями любимого парня.
Я переживаю, что родители Ромы подумают про меня, про нас. А как мне их называть? Раньше я называла их по именам, а теперь? Надо по имени-отчеству? А я не знаю их отчества.
Альберт и Надя проходят в кухню-гостиную и садятся за обеденный стол. Я завариваю чай, излишне суетясь. Так некстати лезет в голову воспоминание, как я облила их грязью в новогоднюю ночь. Назвала извращенцами и добавила про их сына, что он идиот, дегенерат и дебил.
О Господи, а теперь я люблю их сына и не представляю без него своей жизни.
— Вы будете что-нибудь к чаю? Есть пирожные.
— Нет, я не ем сладкое, — отвечает Надя.
— Я тоже, — вторит Альберт.
Я разливаю по кружкам черный чай и ставлю перед ними. Себе тоже наливаю и сажусь за стол. Возникает неловкая пауза. Я украдкой их рассматриваю.
Надя выглядит хорошо и молодо. У нее слегка смуглая кожа, как будто она только после поездки на море, черные волосы и карие глаза. Рома очень на нее похож. Не знаю, сколько ей лет, но я бы дала, наверное, тридцать пять. Но, конечно, ей не может столько быть. Роме двадцать, значит, его маме минимум тридцать восемь, при условии, что она родила его ровно в восемнадцать лет. А я не знаю, во сколько лет Надя родила Рому. Может быть, гораздо позднее восемнадцати. Тогда ей сейчас больше сорока.