Хорошо, что в комнате темно. Фонарь от окна недостаточно освещает помещение, поэтому мое смущение не очень заметно. За последние минут двадцать я отвлеклась от ситуации с родителями, а теперь она снова навалилась на меня, как бетонная плита.
— Не понял. Говори уже быстрее, а. Мне надо идти к гостям.
— Твои родители развелись, верно? — спрашиваю в лоб.
Замечаю в темноте удивление на лице Самохина.
— Да, а откуда ты знаешь? — прищуривается с подозрением.
— Мои родители тоже развелись, и теперь моя мама выходит замуж за твоего папу, а мой папа женится на твоей маме. А ещё они чокнутая компашка свингеров. Ты знал об этом?
Рома застывает как статуя. Его наглое симпатичное лицо вытягивается в изумлении. Он открывает рот, порываясь что-то сказать, но тут же захлопывает его. Потом снова открывает. Снова закрывает. Сводит брови на переносице.
— Какого…? — и замолкает.
— А твоя мама мне час назад сказала, что ты нормально отреагировал. Твои родители встречают Новый год у нас дома. И я тоже должна была с ними праздновать, но ушла.
— Блядь! — хватается за голову. — Они это с твоими родителями…?
Рома, наверное, хотел сказать «трахались» или «занимались групповым сексом», но заменил на слово «это».
— Да.
Реакция Ромы — как бальзам на душу. Он не знал. Вернее, не знал, что его родители с моими родителями. Возможно, теперь мы сможем стать с Ромой командой, объединиться, чтобы вставить родителям мозги на место. Кто-то же должен донести до них, что они тронулись умом. Это будем мы с Ромой.
Пока я пребываю в мечтах, Самохин берет себя в руки и перестает удивляться.
— Знаешь, если честно, мне по хуй.
Что?
— В смысле, тебе по хуй?
— В прямом, — пожимает плечами. — Я не знал, что они с твоими родителями. Хотя мне было известно, что они дружат. Но, знаешь, все равно по хуй.
Я аж разеваю рот. Стремительная перемена в поведении Самохина. Минуту назад он сокрушался и хватался за голову, а теперь нацепил на свою физиономию безразличное выражение и стоит со скучающим видом.
— Рома, ты в своем уме?! Мы должны отговорить их! Мы должны вправить им мозги! Да это же полный бред! Это же…. Это же… — я не нахожу подходящих слов. — Да они гребанные извращенцы!
Рома с безразличным видом скрещивает руки на груди и приваливается к комоду.
— Мне по хуй.
— Ты не знаешь других слов, кроме «мне по хуй»?! — взрываюсь криком. Теперь я снова ненавижу Самохина и готова выцарапать ему глаза.
— Слушай, отстань от них. Пусть делают, что хотят. Это их жизнь.
Нет, это совершенно точно чокнутая семейка. Теперь я в этом не сомневаюсь. Родители Самохина загипнотизировали моих родителей. Или что-то подсыпали им в стаканы. Или укусили их. У них все семейство, включая их сыночка, не дружит с головой. Иначе я не могу объяснить безразличие Ромы, ещё и эти пафосные словечки, как будто он после сеанса с психологом: «Пусть делают, что хотят», «Это их жизнь» и бла-бла-бла.