— Простите, — произнес парень без особого сожаления в голосе. То, что старичок неправильно назвал фамилию, он специально проигнорировал. — Я виноват.
— Виноваты? Да вы позорище! Немедленно — вон! Вон отсюда! — рыкнул профессор, указывая на дверь.
Нерадивый студент вжал голову в плечи и поплелся на выход, всеми силами стараясь показать свою печаль и уныние. Однако большинство сил все же уходило на то, чтобы идти ровно.
Покинув аудиторию, парень оказался в небольшой рекреации, где в углу, за скамейками сиротливо приютился небольшой ларек.
Семен потер бледное лицо ладонями и, покачиваясь, подошел к нему.
— Добрый день, теть Галя, — произнес парень и указал на бутылку соленой минералки. — Мне бы вот это…
— Фу-у-у-у… — помахала рукой перед лицом женщина в фартуке. — Ты где так надрался, Семен?
— Роды принимал, — буркнул парень, вытащив из кармана мелочь.
— Роды? — удивленно спросила продавщица. — И как?
— Пять мальчиков и три девочки…
— Ты в роддом устроился что ли? — удивленно спросила тетя Галя и сгребла мелочь из рук парня. — Дай сюда, а то до завтра считать будешь.
— Кто меня недоучку в роддом возьмет, — хмыкнул Семен. — У кошки роды принимал.
— Тьфу ты, — сплюнула женщина, вернув несколько монет. — Я-то думала… А ты чего к инженерам поперся? Твои в том зале.
Взглянув в указанную сторону, парень недовольно сморщился, сгреб бутылку и тут же ее открыл.
— Поспать зашел, — буркнул он и принялся жадно вливать в себя минералку.
— Поспать… У Кузьмича… Ну-ну, — хмыкнула она.
Парень же осушил бутылку наполовину, отдышался и кивнул тете Гале.
— Спасибо… И это… Если Кирилл выйдет, скажите, что я в столовой.
Рыжий парень пододвинул поднос к кассе и достал гору мелочи, принявшись отсчитывать монеты.
— Два семьдесят, — хмуро буркнула женщина в форме продавца.
Парень кивнул, отсчитал копейки и положил в тарелочку.
— Тараканов, — недовольно буркнула та, сгребая монеты. — Будешь так питаться — жену никогда не найдешь!
Парень глянул на поднос. Салат «Весенний» из овощей, тарелка гречки без подливы или котлеты и стакан бледного чая.
— Учту, Тамара Витальевна, — кивнул он и направился вглубь столовой.
Пройдя между рядами с голдящими студентами, он подошел к пустому столику в углу и поставил поднос. Обойдя его с другой стороны, он уставился на спящего на боку парня.
— Ни стыда, ни совести, — буркнул он и пнул лавку, на которой тот лежал. — Подъем! Зачет сам себя не напишет!
Кот недовольно поднял голову, оглядел мутным взором нарушителя спокойствия и безмятежного сна, а потом с трудом присел.