Мы попили с тётей Верой чая и обменялись любезностями. Я рассказала, как жила последние два года, а женщина, в свою очередь, поделилась своими новостями.
Тётушка ещё долго сокрушалась о том, как подло со мной обошлась в самую трудную для меня минуту, и попросила разрешения навещать нас с дочерью хоть иногда. Я поверила в искренность её раскаяния. Все мы не идеальны в конце концов.
Когда она узнала, что мы с Витей подыскиваем няню для Веронички, то с готовностью предложила свою помощь.
– Милая, ты звони, если нужно посидеть с девочкой. Я только рада буду! Я же всё одна, да одна… А так хоть какая-то отдушина! – упрашивала меня тётя Вера.
– Мне нужно с Виктором посоветоваться, – ответила я, решив пока ничего не предпринимать.
– Я справлюсь! Ты не думай, что я немощная! Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем раньше, – заверила меня тётушка.
Она и впрямь выглядела хорошо. Бодрая, весёлая, даже помолодела как будто бы. С трудом верилось, что эта та самая больная и немощная женщина, которая только и делала, что охала и ворчала.
Вечером, когда Витя пришёл с работы, я рассказала ему о визите тёти Веры.
– Алис, если твоя тётя нравится нашей капризуле, пусть бабуля нянчится. Я не против, – дал добро он. – Всё же родственница твоя лучше, чем ни пойми кто?
В этом я была согласна с Витей. Доверять ребёнка чужому человеку – сплошной стресс. А тёте Вере я доверяла более или менее. По крайней мере, оставить её с Вероникой на два-три часа можно было смело, а мне дольше, в принципе, без надобности.
О своей предполагаемой беременности я решила Вите пока не говорить. Вот выясню точно, тогда и скажу.
Через несколько дней я договорилась с тётей, которая примчалась по первому зову, и поехала в клинику. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что я всё же беременна. Оставалось дождаться, что скажет врач.
Как же волнительно было ждать результатов анализов!
Я сидела в коридоре клиники, листая фотографии Веронички в телефоне. Их было превеликое множество, поэтому мне было чем заняться. Интересно, а у второго нашего ребёнка будут такие же синие глаза? Сын будет на этот раз или снова доченька?
Вроде бы не первая беременность, но сила трепета была неимоверной. Если с Вероникой новость о том, что я залетела, была шоком, то сейчас я ждала результатов с радостью. Мнение Вити было для меня важным, но теперь я знала, что только от меня зависит материнское счастье. Независимо от того, что скажет мой мужчина, я хотела ещё одного ребёнка.
Судя по тому, как Соболев любит Вероничку, он будет рад ещё одному малышу. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что для него моя беременность станет счастливым событием.