– Ты – Лиза? – рыкает Ратмир ему в ответ, начиная беситься еще больше.
Из приоткрытой двери доносится совершенно неуважительное «п-ф-ф-ф», и Ратмира совсем подрывает.
– Так, на кухню пошли, – хватает меня за локоть и волочет в нужном направлении, – Лиза, я…Блять! Я даже не знаю с чего начать!
Захлопывает за нами дверь и, скрестив руки на груди, сверлит меня тяжелым взглядом исподлобья, напоминая разъяренного быка. Я непроизвольно пячусь от брата подальше, опираясь рукой на кухонную столешницу. Опора мне сейчас как никогда нужна – ноги ощутимо дрожат.
Нет, я не боюсь Ратмира как такового – это было бы просто смешно. У нас чудесные отношения и он никогда меня не обижал, не считая нескольких отобранных в детстве конфет и сломанной кукольной коляски, в которой он с какого-то перепугу решил покатать своего пса. Но я панически пасую перед тем, что Мир доложит об этой ситуации папе.
А он доложит!
Он вообще слишком честный для юриста. Говорит, что чем больше правды, тем легче в суде. Лучше бы Рамиль пришел, если уж суждено было кому-то из моей чокнутой семейки ко мне сегодня заявиться…
– Какими судьбами? – интересуюсь, одаряя братца истерической улыбкой.
Пока давлю ее из себя, лихорадочно пытаюсь придумать, как мне убедить Мира меня не сдавать. В голову не лезет ровным счетом ни-че-го!
– Кое-какие оригиналы надо было срочно в комитет довезти. Конец года, – щурится брат и добавляет едко, – Но ты, смотрю, гостей не ждала.
А потом тычет пальцем в стену, за которой моя спальня.
– Ли-и-иза! Кто это, а? – шипит.
– Парень же мой. Саша, – мямлю я.
– Еще вчера твоим парнем Кропоткин был! – тихо рычит на это Мир.
– Мы расстались, – пожимаю плечами.
– Когда это?
– Позавчера.
– Отлично. А уже сегодня этот С-с-саша, – Миру будто с трудом удается произносить его имя и одновременно не добавить никаких характеристик, – расхаживает по твоему дому в фуфайке и без трусов?!
У брата даже скулы краснеют от гнева, а палец, так и указывающий на стену, начинает слегка трястись.
– Лиз, ты считаешь это нормально, а? – наступает, – Отец тебя убьет. А труп дома замурует.
– Мир, пожалуйста не сдавай! – хнычу, кидаясь к нему, – Папа и правда меня замурует. Не сдавай!
– Чтобы он потом прибил и меня?! – хмыкает брат, потирая лицо ладонями, – А-а-а…И зачем я только зашел?!
– Мир, Саша – хороший…– тихонько глажу Ратмира по каменному от напряжения плечу.
Брат поднимает на меня невероятно скептический взгляд.
Упрямо поджимаю губы. Пусть думает, что хочет, а я и правда так считаю.
– Это ты так великолепно его узнала за полтора дня? Что, без трусов «хорошесть» ярче проявляется?!