В сердце оставь мне немного места Пусть я там буду вместо
Начинают завывать динамики. Сашка с Лешей подхватывают новые аккорды на гитарах, развалившись на пуфах в углу комнаты. Из-за общего шума мне на самом деле сложно различить именно Сашкин голос, но внутри иак сладко замирает, будто слышу только его.
Пусть я там буду, пусть я там буду Одним летним днём
На «одним летнем днем» наши глаза встречаются. И в этом вдруг столько всего, что я застываю, перестав прыгать. Пялимся друг на друга, не мигая.
В сердце оставь мне немного места Пусть я там буду вместо Пусть я там буду, пусть я там буду Пусть я там буду
Продолжается песня, но уже не для нас. Сашка встает с пуфа, отставляя гитару. Рывком стаскивает меня с матраса и уводит за собой в мою комнату. Тут тихо и темно. Никого…Не успеваю ничего толком понять, как уже сижу на туалетном столике, и Сашка расталкивает мои колени, чтобы встать у меня между ног. Прижимается всем телом, поддевает пальцем вверх мне подбородок. И мы уже целуемся, жадно и глубоко. Его вкус с кислыми нотками алкоголя топит. Не могу вдохнуть, внутри буря. Его рука зарывается мне в волосы, пальцы крепко обхватывают затылок, шарю своими ладошками по Сашкиной напряженной спине, обхватываю крепче коленями мужские бедра, подаюсь навстречу, прижимаясь к топорщащейся ширинке. М-м-м…
– Так, здесь нельзя! – вдруг раздается неровный от шампанского, грозный Кирин голос, и не захлопнутая до конца дверь распахивается настежь.
– А, это вы-ы-ы, – тянет гораздо более миролюбиво, – Я думала, Лида Тоху заманила.
– Кир, пожалуйста…– Сашка кивает моей подруге на дверь, упирая кулаки в столешницу по обе стороны от моих бедер.
– Ухожу-ухожу! – пьяно хихикает та, и прежде, чем прикрыть за собой дверь, помигивает, заговорщическим тоном сообщая, – Мда, Лиз, я же говорила, что первый мужчина – самый незабываемый, даже если…
– Уйди! – рычу, холодея. Господи, хоть бы Сашка не понял, о чем она!
– Ушла-а-а! – поет Кира, наконец закрыв за собой.
В спальне повисает звонкая тишина. Кирины слова будто дрожат вокруг меня. Но…он ведь не понял, да?! Робко кошусь на отстранившегося почему-то Сашу, и сердце ухает вниз. У него слишком говорящий взгляд. Даже в темноте.
15.1
Свет фонарей пробивается к нам в спальню сквозь зазор между шторами и серебрит Сашкины серые глаза, делая льдистыми и почти прозрачными. Черты лица такие резкие в полутьме. Он оставляет ладони на столешнице по обе стороны от меня, но сам отклоняется, оценивающе смотря сверху вниз. И я кажусь себе такой маленькой-маленькой, что хочется вжать голову в плечи и закрыть ладошками лицо.