Перед тем, как скрыться за дверью в коридор, Сашка успевает поймать мой взгляд, одними губами прошептать «я тебя жду» и подмигнуть. Смущенно улыбаюсь, отворачиваясь и утыкаясь носом в свой экзаменационный листок. Внутри расцветает что-то трепетное и теплое. Я прикрываю глаза, но все равно вижу Сашино лицо. Что-то происходит между нами – это невозможно уже отрицать. Но…
Я знаю, что это для меня, а для него? Просто забава, как летом тогда?
Мрачнею мигом и краем глаза замечаю, что на меня теперь ревниво поглядывает Киселева.
Я, наверно, конченная эгоистка, но, вспомнив, что Лютик из-за меня вчера бросил ее в клубе, ничего не могу с собой поделать и снова начинаю непроизвольно тихонько улыбаться.
Даже если я – просто забава, то хотя бы более желанная, чем она…
Лида тем временем вторая идет отвечать. У нее с подготовкой явно похуже, чем у Сашки, она запинается и периодически несет какую-то чепуху, но так жалостливо улыбается при этом Юрию Рудольфовичу, что минут через десять он, закатив глаза и страдальчески пробормотав «женщины-ы-ы», все-таки отпускает ее с выстраданным зачетом и требованием на экзамене выдать что-либо более вразумительное.
За Лидой идет Марат. Его не слушаю совсем – готовлюсь. Рядом скрипят ручками студенты, вошедшие после Лютика и Лиды. Потом Антон, и наконец я. На негнущихся ногах опускаюсь на стул перед Юрием Рудофольвичем, кладу перед собой билет и листочек.
– Ну, Керефова, что тут у вас? Список заслуг перед профкомом? – хмыкает Юрий Рудольфович, забирая мой листок. Пробегается глазами по написанным строчкам, – Хм…Умная что ли?
Насмешливо выгибает бровь, пребывая судя по всему, в отличном расположении духа.
– Периодически бываю, – смелею я, улыбаясь.
– Или списала? – шепчет Юрий Рудольфович заговорщически, подаваясь ближе.
– Не сегодня, – улыбаюсь шире, – Рассказывать?
– Нет, я уже прочитал. Давайте-ка, Елизавета, мне кратко с чего мы начинаем анализ внутреннего финансового потока, и можете дальше бежать по своим жутко важным общественным делам.
– Так…– я делаю вдох, набирая побольше воздуха, и бодро тарабаню ответ на поставленный вопрос.
***
Вылетаю в коридор на эндорфиновых крыльях и, не успевая подумать, кто и как расценит мой поступок, со счастливым визгом подбегаю к Сашке, облюбовавшему ближайший низкий подоконник, и повисаю на его шее. Довольно жмурюсь, чувствуя, как он ведет носом по моему виску вместо поцелуя.
– Я же говорил, – с легкой насмешкой фыркает.
Горячая ладонь ложится на мои лопатки, притягивая ближе.
– Он вообще другое спросил, вообще не по билету, – тараторю, отстраняясь, – представляешь?