Яна гладит по линиям татуировки подушечкой пальца. А я думаю о том, что она означает. Три шрама. Я сделал их в тюрьме. Символика просто идиотская – три года, вырванных из жизни. Они оставили глубокие раны. И навсегда запечатлены чернилами на коже. Но это просто тату, и эти раны не кровоточат больше.
Позже я придумал и другое значение для этого рисунка. Решил, что эти шрамы на каждого из моих друзей. Рваные линии немного уродливы, но и мы все не безгрешны.
Ян – он знал, как я относился к Вике, и всё равно не оставлял попыток с ней быть. Не знаю… Может, любил её, но в этом никогда не признавался. Он погиб по факту от моей руки, и один из шрамов теперь будет напоминанием о друге.
Игнат! Его я обманул, когда спасал Вику. Три года держал втайне, что та жива. А он три года меня ненавидел, потому что винил в её смерти.
И Кир. Его я очень часто подвожу. Но он как настоящий друг всё равно вытаскивает мою задницу из проблем. Начиная с того боя четыре года назад, когда по моей вине погиб человек. И заканчивая сегодняшним днём, ведь его люди до сих пор осторожно присматривают за Яной, когда меня нет рядом. Потому что больной ублюдок Тимур словно испарился в воздухе, и я считаю, что это неспроста. А Кир просто доверяет моей интуиции.
Яна вновь целует татуировку и накидывает рубашку мне на плечи. Встаёт рядом и ждёт, когда я застегну пуговицы, а потом берёт меня за руку. Мы переплетаем наши пальцы.
– Дай мне минуту, – не двигаясь с места, просто смотрит на нас двоих в отражении зеркала.
Она чертовски маленькая. Ещё пока не надела туфли, поэтому макушкой едва достигает моего плеча. И она такая хрупкая… Иногда я всерьёз боюсь её раздавить или сломать своим диким напором. И она прекрасна как внешне, так и внутренне.
– Что ты там увидела? – ухмыляюсь, видя, как её глаза сияют.
– Нас, – выдыхает она. – Просто хочу насладиться моментом.
– Каким?
Она кладёт голову на моё плечо. Её губ касается мягкая улыбка.
– Моментом, когда даже самые смелые мечты воплощаются в реальность. И не надо спрашивать меня, что это значит, – её улыбка становится шире, – потому что я всё равно не скажу.
Но я не спрашиваю, я и так знаю! Мои мечты – самые смелые и самые желанные, и они же самые приземлённые – воплотились вот в этой юной девушке.
Я всего лишь мечтал стать чьим-то героем!
Яна
Мы возвращаемся домой уже глубоко за полночь. Я не перестаю улыбаться, вспоминая маленькое уютное кафе на набережной и скромную церемонию бракосочетания, которая прошла там же. Игнат и Лиза отказались от пафосной свадьбы, какую наверняка могли себе позволить, отдав предпочтение узкому кругу друзей.