Дети делали вид, что ничего не замечают, конечно, ну приносит он мне документы с работы, ну задерживается подольше. Ждет, когда дела завершу с ними и ладно.
А вот свекровь однажды не выдержала:
– Что у тебя с этим мальчиком, Верочка? – осуждающе на меня взирая, спросила однажды. Я догадывалась, что она могла увидеть, как мы целуемся. Привычки стучаться входя, у нее никогда не было. – Только не говори, что это он тебе просто за сестру благодарен. Не поверю! Давно ты с ним таскаешься? Этим ты Олежку угробила, да? Узнал он, какая ты хорошая, да? – и таким призрением и болью глаза свекрови горели, что, если б могла убить одним лишь взглядом, я б уже скончалась. – А я-то думала все, чего так резко сгорел ребенок, а это ты бессовестная, все здоровье ему подорвала, выходками своими! Тварь бессовестная! Тело мужнино остыть еще не успело. А она уже любовничка молодого под бок положила! Шалава!!
В ванной Пашка с Мариной фрукты мне мыли и не слышать ее крика, просто не могли. Я отчаянно указывала свекрови глазами на дверь, прикладывая палец к губам. Но ей было все равно. Светлану Анатольевну просто понесло.
– Неет Бабуль! Это ты не знаешь, какой у тебя сыночек хороший был! – зашипела Марина, выйдя из ванной. – Всю жизнь со шлюхами подзаборными якшался! Каждый месяц их к преподавательнице моей на осмотр водил, проверять, чтоб не дай Бог не залетела и каждые три года все разные были!
– Закрой свой рот! – гаркнула свекровь, залепив Марине пощечину – Знать ты этого не можешь! Не лги!
– Слышала я, недавно, как она кости ему мыла, зачет мой, проверяя, понятно?!!! Он ей всю жизнь огромные бабки из нашего, семейного бюджета, платил за молчание!! Ой, мам! Прости!!! – спохватилась дочь, сообразив, что я-то, собственно, тоже здесь.
– Ничего доченька! Ничего! Я знаю. Я все знаю. Он мне там, в Израиле исповедовался, так скажем. За то и прощения просил перед смертью. Но вы его не осуждайте. Прошу. Отцом он для вас был замечательным, да и мне мужем неплохим. Грубого слова за столько лет и не слышала почти. Не нуждалась ни в чем и обласкана была. Я Любила Его. Очень любила. Всю жизнь и любить буду до последнего дня. Несмотря на огромную рану, что он нанес моему сердцу на прощание! Мне очень больно сейчас. Словами не передать как. И Егор, да, он есть сейчас в моей жизни. Да Светлана Анатольевна! Я шлюха, потаскуха, шалава, шаболда!!! Падайте в обморок!! Замарала я память вашего ангелочка, да! Потому, что больно так, что повесится хочется! Я ж ведь ангела твоего, сама до последнего таковым считала! И не суди меня! Не знаешь ты, что я в последние месяцы из-за его шлюх пережила! И знать тебе как матери, того не надо. Но, что сделано, то сделано. Не воротишь времени! Не переиграешь сделанного. И Егор будет в моей жизни ровно столько, сколько сам захочет в ней быть. Не прошу принимать, но требую смириться.